Труд: ЛЕОНИД ТРУШКИН: ТЕАТР - НЕ БЮРО ПО ТРУДОУСТРОЙСТВУ АКТЕРОВ

Главная Жизнь 01:01 31 Июля 2001 124

ЛЕОНИД ТРУШКИН: ТЕАТР - НЕ БЮРО ПО ТРУДОУСТРОЙСТВУ АКТЕРОВ

Все началось со спектакля "Вишневый сад", куда были приглашены Евгений Евстигнеев, Татьяна Васильева, Георгий Мартиросян. Он наделал немало шума, после чего все московские звезды стали считать за честь для себя участвовать в постановках Трушкина. Мы предл

Харитонова Наталья

Напечатать

- Леонид Григорьевич, в конце 80-х годов ваша антреприза заметно повлияла на всю театральную структуру, у репертуарных коллективов появился конкурент. Как вы оцениваете изменения, которые произошли в театре за это время?
- На мой взгляд, ситуация в театре меняется довольно медленно, примерно так, как идут экономические реформы в стране. А поскольку реформы идут плохо, то и экономика театра не двигается с места. Пока я не понимаю, в какой стране нахожусь: демократической или не очень...
Слава Богу, прошли те времена, когда театр обслуживал партийную идеологию. Теперь не надо ставить "датские" спектакли и пробивать хорошую пьесу на всех уровнях, от отдела культуры горкома, обкома партии до ЦК. Но свобода - не рай. Зависимость от руководящих органов сменилась зависимостью от публики и от экономики. В принципе любая зависимость бывает нехороша, но из этих двух я выбираю нынешнюю, так как она существует во всем мире.
Конечно, государственные театры тоже зависят от вкусов публики, но не в той степени, как антрепризы, которые не дотируются государством. И если все-таки будет принят закон о театре, то прежде всего он должен создать равные права для всех театров, вне зависимости от формы собственности. Сегодня же частные и государственные театры находятся не в равных условиях. Репертуарные коллективы, пользуясь государственной собственностью (театральными зданиями) и получая деньги из бюджета, освобождены от налога с продажи билетов. А частные театры, арендуя у них сцену и не залезая в государственный "карман", этот налог платят. Таким образом, мы вынуждены увеличивать стоимость билетов. И вообще, нам неплохо бы знать, что государство выделяет из бюджета на содержание театров, чтобы понять, сколько театров оно в состоянии содержать. Ведь речь идет о целесообразном количестве дотируемых коллективов, где должны работать самые лучшие артисты и самые лучшие режиссеры. Сейчас, к примеру, меня туда не заманишь: воровать я не хочу, а зарабатывать там хорошо нельзя. Например, Олег Басилашвили в БДТ номинально получает 1200 рублей. Поэтому когда в государственных театрах будут созданы замечательные условия для работы и утверждены высокие ставки, то, думаю, в этом случае не каждый артист откликнется на предложение антрепренера - "от добра добра не ищут". Сколько таких театров может себе позволить государство - не знаю, но они должны быть в России. Государь-император, например, содержал 4 таких театра. Сегодня Москва содержит, со слов Шанцева, 96. Одна Москва! Не слишком ли много?..
- А как вы относитесь к тому, что главными режиссерами стационарных театров в основном становятся люди в солидном возрасте?
- Я бы делал акцент не на возрасте, а на творческой форме, потому что кто-то и в 70 лет умудряется делать художественные открытия. Другое дело, что некоторые из худруков привыкли к определенным благам, которые им дает пребывание в этом кресле. Их мало интересует "езда в незнаемое". Я мечтаю о таких временах, когда театры не станут получать в пожизненное "пользование" главных режиссеров. Контракт с Министерством культуры должен подписываться не формально, а с учетом результатов работы художественного руководителя. И если эти результаты оказываются неудовлетворительными, то контракт с главным режиссером дальше продлевать нельзя.
Если говорить об антрепризе, то я очень заинтересован в том, чтобы найти молодого талантливого режиссера, который смог бы ставить спектакли, пользующиеся успехом у публики. В гостеатре ситуация принципиально иная. Там худрук кровно не заинтересован в том, чтобы пустить к себе способного режиссера. Это грозит ему потерей кресла. Я не совсем уверен, что со временем у меня хватит мужества признать свой "конец". Скорее всего, буду искать себе оправдание, чтобы удержаться "у руля", но в конце концов выдавят меня сами жизненные обстоятельства.
- Каков ваш главный критерий при выборе пьесы, сколь важна ее "кассовость"?
- Критерий тут один - собственные представления, даже интуиция, потому что пьеса в литературном плане может быть великолепной, а в "экономическом" - невыгодной. К примеру, поставил я недавно "Цену" Артура Миллера. Пьеса замечательная, но зритель на нее не пошел. Не шлягер и не комедия.
- Насколько происходящее на сцене должно быть понятно каждому зрителю?
- На все сто процентов от начала и до конца.
- Антрепризный спектакль делается быстро, и у вас нет времени серьезно все обдумать.
- Да о чем вы говорите? Я полгода готовлюсь к встрече с артистами. И репетирую по времени столько же, сколько репетировал Георгий Товстоногов: 2-3 месяца. Ну а если спектакль готовится 5 лет, то это, извините, сплошная "туфта". Значит, режиссер не знает, чего он хочет, у него нет своего решения, видения конечного результата. Женщина вынашивает ребенка 9 месяцев, и спектакль должен рождаться примерно в эти сроки
- Сейчас в антрепризу часто приглашают кинозвезд, эстрадных мастеров. Насколько вы считаете это целесообразным?
- Знаете, у меня было 2 таких случая - один раз в моем спектакле играла певица Анжелика Варум, а в другом - Геннадий Хазанов. И в обоих случаях я оказался в выигрыше. Варум параллельно репетировала с двумя драматическими актрисами и потом вчистую их обставила. Причем вначале, когда я ее пригласил, сам испугался, бегал от нее. Но с первой "пробы" мне стало ясно: я зря волнуюсь. Она в спектакле оказалась самой живой из всех. Или спектакль "Ужин с дураком". Если в целом постановка могла не нравиться, то Хазанов в ней нравился всем...
- А чем вы руководствуетесь при выборе артистов на роли? Не секрет, что в репертуарных театрах нередко актеров занимают только потому, что они долго не играли.
- На этот счет существуют разные мнения. К примеру, Ефремову было совершенно безразлично, кто у него занят в репертуаре, а кто нет. Больше всего его интересовало, про что ставить спектакль. И когда отвечал на этот вопрос, то после этого и подбирал актеров. А Юрий Соломин в Малом говорит, что у него есть замечательный артист, которому он сейчас ищет пьесу. Лично я придерживаюсь позиции Ефремова. Ведь театр - это не бюро по трудоустройству артистов. Я вообще не понимаю, как можно обслуживать артистов, даже самых замечательных. Я не хочу, чтобы и они обслуживали меня. Мы должны вместе обслуживать публику.
- В чем вы видите плюсы и минусы театров с постоянной труппой?
- Плюсов - не вижу, потому что и в антрепризе мне никто не мешает работать с одними и теми же артистами. Анатолий Равикович играет у меня три спектакля, Олег Басилашвили - два, Ольга Волкова - четыре. Просто в антрепризе это сложнее: артисты должны хотеть работать именно со мной. Поэтому я должен стараться быть лучше, порядочнее, выполнять все, о чем мы договорились, но если, допустим, какой-то артист нарушает нашу договоренность, то я его могу "снять с круга". И по-другому быть не может: мы же свободные люди, работающие вместе по обоюдному желанию, а не потому, что прописаны на одной жилплощади. Все остальное - лишь лукавые разговоры художественных руководителей "крепостных" театров насчет того, что "театр - это Дом". В таком "доме", по-моему, хорошо живется директору, худруку и паре администраторов. А у нас, если кому-то становится плохо, он всегда может уйти, двери открыты. Это труднее, но намного честнее.
- Но ведь есть такое понятие, как атмосфера театра. Что в свое время было у Юрия Любимова на Таганке, сейчас - у Петра Фоменко...
- А почему вы считаете, что у нас нет своей атмосферы? Она есть, например атмосфера ответственности. Артист не делает мне одолжения, приходя в мой театр, и я ему тоже не делаю никакого подарка своим приглашением. Поэтому, если кто-то из артистов цинично, расхлябанно ведет себя во время репетиций, то получает резкий ответ с моей стороны. И дело не в моем дурном характере или личной неприязни, просто я отношусь к людям так, как они относятся к нашему общему делу. Пусть и временному. Все, в конце концов, временно. Кроме искусства.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...