В последнее время спектакли-биографии в Вахтанговском театре появляются с завидной регулярностью: традиция, вдохновленная Римасом Туминасом, похоже, укоренилась. На прославленных подмостках являются Сара Бернар и Вацлав Нижинский, Фрида Кало и Людмила Гурченко, Ромен Гари и Леопольд Сулержицкий. Теперь к ним присоединилась божественная Каллас.
Идея постановки принадлежала Людмиле Максаковой. Судьба великой певицы, полная драматических коллизий, близка актрисе: ее мама Мария Петровна Максакова блистала в Большом и Кировском театрах. А тут еще сошлись две даты: в этом году исполняется 45 лет ухода из жизни Марии Каллас и 120 — со дня рождения Марии Максаковой.
За постановку взялся режиссер Сергей Яшин, положив в ее основу пьесу американского драматурга Терренса Макнелли «Мастер-класс». Макнелли — знаток оперы и горячий поклонник Каллас — побывал на мастер-классах, которые в 1971-1972 годах Мария давала в Нью-Йорке, впечатления и легли в основу пьесы. В ней острые, темпераментные диалоги Каллас с учениками и много восхитительной музыки — Верди, Беллини, Пуччини. Для успеха на Бродвее, пожалуй, и достаточно. Но режиссер и актриса вплели в ткань пьесы воспоминания и письма Каллас, а также фрагменты из книги Марии Варденги «Когда вернется бабочка».
...Из серебристого сумрака проступают летящие силуэты оперных героинь, которым подарила свой голос Каллас. Кресло, больше похожее на трон, рояль, пара стульев — ничего лишнего. Максакова еще не сказала ни слова, а мастер-класс уже идет. Актриса дает сеанс одновременной игры сразу на нескольких досках: ее Каллас наставляет своих учеников, а она сама — молодых партнеров, а заодно и нас, зрителей. И, ей-богу, нам есть чему у нее поучиться. «Внешность — выражение вашей личности. Если у вас нет внешности, значит, нет и личности». «Люди разучились слышать. Им хочется, чтобы вокруг них все грохотало». «У меня глаза на затылке, чтобы не получить нож в спину. Без них карьеры в театре не сделаешь»...
Ученики ломятся на мастер-класс примадонны в надежде, что она научит их петь. А Мария пытается научить их жить на сцене страстями своих персонажей — чувствовать любовь, боль, гнев.
Олегу Макарову в спектакле достался целый букет ролей — неизвестный почитатель, горемычный муж (Менегини), которого искусство вытеснило из сердца певицы, жестокосердный возлюбленный (Онассис), ради которого она отказалась от главного, заплатив единственным, чем дорожила больше жизни, — своим божественным голосом.
Кстати, о голосах. Обычно на роли учеников Каллас приглашают оперных певцов. В Вахтанговском со сложнейшими партиями справились драматические артисты, самоотверженно нырявшие в глубины творений Верди и Беллини под чутким руководством Татьяны Агаевой.
Сквозными образами спектакля стали пленительная Casta diva (знаменитая ария Нормы из оперы Беллини) и громыхающий вдоль невидимого перрона поезд: неумолимое время уносит все — грезы и слезы, триумфы и провалы, а в конечном счете и саму жизнь. Но это не реквием недостижимому счастью, а ода к радости, которой может наполнить человеческую душу настоящее искусство. Радости, над которой не властно и само время.
Собственно, вахтанговский спектакль именно об этом. «Что бы делали люди, если бы не было нас, артистов?» — лукаво улыбается зрителям Максакова-Каллас. Те, кто побывал на «Мастер-классе», знают точный ответ на этот вопрос. Конечно, горевали бы безутешно.
