Они столкнулись на одном экране — два фильма о вожде народов и лучшем друге советских физкультурников. «Диван Сталина» был показан в присутствии автора, французской актрисы Фанни Ардан, выступившей в данном случае в качестве режиссера. Другой картине повезло меньше: «Смерть Сталина» в том же кинотеатре «Пионер» была после нескольких сеансов запрещена к показу. Обе ленты вольно трактуют личность вождя и его ближнего круга. Почему одну из них зрителям показывать можно, а другую нельзя?
Рискну предположить: фильм Фанни Ардан выглядит для Минкультуры безобиднее, что ли. В нем почти нет политики, Сталин изображен во время отдыха на даче. В кадре нет его соратников — Берии, Молотова, Хрущева, зато присутствует его давняя пассия, увядающая красавица Лидия, которая, вооружившись книгой Фрейда, проводит со Сталиным уроки психоанализа.
Вождь, то расположившись на диване, то погрузив тучные телеса в ванну, рассказывает ей свои сны, которые она толкует на свой лад.
Параллельно у Лидии завязывается подобие романа с молодым художником, который должен изваять скульптуру вождя. Между уколами ревности Сталин подписывает расстрельные списки и наблюдает из окна в бинокль, как прямо в саду отправляют на тот свет очередную партию «врагов народа»...
Уже по краткому пересказу видно, сколь далек фильм от исторической реальности. Но Фанни Ардан на нее и не претендует. Это ее отвлеченная, полная иносказаний, сюжетных нестыковок и метафизического тумана фантазия на темы всесильного тирана и его безгласного окружения, где в качестве кровавого сатрапа выбран не Ричард III или Макбет, а Сталин, которого играет Жерар Депардье, совсем не похожий на кремлевского горца. Но Депардье — «свой», ему, получается, произвольно трактовать образ вождя можно.
Мне фильм совсем не показался, во Франции он, кстати, провалился в прокате, его фестивальная судьба тоже не задалась, но, разумеется, запрещать показ наивного киноопуса оснований нет. Как нет их, на мой скромный вкус, и в случае с фильмом «Смерть Сталина», который на фоне полулюбительских упражнений мадам Ардан выглядит кинематографическим Монбланом.
Поставил фильм Армандо Ианнуччи. В России его знают мало, но он офицер ордена Британской империи, лауреат «Эмми», номинант на «Оскар». Его сатирические сериалы и фильмы «Гуща событий», «В петле», «Вице-президент» наотмашь бьют по истеблишменту западного общества. Теперь вот ударил по Сталину и его приближенным. Имеет, как мне кажется, право. Снимали же мы фильмы о Гитлере, Наполеоне и прочих извергах.
Сталина, впрочем, в фильме почти нет. Он умирает вскоре после начала ленты. Дальше начинается фантасмагория, имевшая место в действительности: охрана, как и ближайшее окружение вождя, боялась войти к нему в кабинет «без доклада». В итоге время для спасения было упущено... Эти эпизоды последних часов жизни немощного, обездвиженного вождя, уже, кстати, обыгрывались в саркастическом ключе Сергеем Соловьевым в «Черной розе, эмблеме печали», Алексеем Германом в фильме «Хрусталев, машину!». Ианнуччи их, без сомнения, видел, в одном из кадров он даже посылает нам через персонажа по фамилии Хрусталев шутливый привет.
Надо сказать, режиссер изучил сталинскую эпоху, перелопатил горы документов, мемуаров и даже анекдотов той поры. Видно, что читал Солженицына и Шаламова, но пригодился ему и опыт русской сатирической литературы в лице Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Булгакова...
Отталкиваясь от реальных событий, Ианнуччи создает гротескное полотно о соратниках и наследниках Сталина — сластолюбивом злодее Берии, жалком мямле Маленкове, бойком болтуне Хрущеве, трусливом, отрекшемся от жены Молотове, которые у хладного трупа вождя начинают подковерную борьбу за кремлевский трон. В результате хитроумных интриг это удалось Хрущеву, который смог привлечь на свою сторону бравого вояку Жукова — пожалуй, единственного из персонажей, кто показан в фильме (разумеется, в рамках комедийного жанра) с определенной симпатией.
Остальной же сталинской камарилье режиссер выносит в фильме едкий приговор. Было бы странно ожидать иного от автора, который верит, что сатира способна «обеззараживать» дурную реальность, менять мир к лучшему. Ему, кстати, принадлежит мысль, что Англию миновали гильотины именно потому, что в ней чтили сатириков и комедиантов. Про Россию такое, увы, не скажешь...
Надо ли изучать по этому яркому, спорному фильму нашу историю? Разумеется, нет. «Смерть Сталина» не претендует на роль учебного пособия, как, скажем, «Мертвые души» не претендуют на хронику дореволюционной России. У сатиры свой инструментарий и свои законы. «Искусство — не зеркало, а увеличительное стекло», — говорил Маяковский, в сатирических пьесах которого «Клоп» и «Баня» особо бдительные критики в свое время усматривали «антисоветский душок».
Похожая лексика всплыла и в ходе обсуждения «Смерти Сталина». Группа деятелей культуры, в их числе Никита Михалков, Игорь Угольников, Юрий Поляков, после закрытого просмотра фильма в письме министру культуры назвали картину «пасквилем на историю нашей страны», «злобной и неуместной якобы комедией», «плевком в лицо» нашим гражданам. Это письмо и послужило формальным основанием для отзыва у фильма прокатного удостоверения, выданного ранее тем же Минкультуры. И для последующей отправки «Смерти Сталина» на некую специальную экспертизу.
А ведь фильм экспертизу уже прошел. Он приобретен для проката многими странами — от США и Австралии до Греции, Румынии, Украины, Польши. Его высоко оценили и кинокритики российских авторитетных изданий.
Сам я смотрел «Смерть Сталина», сидя в переполненном зале кинотеатра «Пионер» на полу, поскольку все билеты на ближайшую неделю были распроданы. По ходу действия зрители смеялись, никто, по моим наблюдениям, плевки с лица обшлагом рукава не вытирал. Финальные титры были встречены аплодисментами. Наверняка нашлись и те, кому фильм не понравился, но это же нормально, когда фильм вызывает разные, порой и полярные эмоции. Единодушие бывает только на кладбище...
После сеанса я давал интервью одной из телекомпаний, говорил о том, что этот антитоталитарный памфлет нужно показать в России еще и для того, чтобы разорвать пуповину, связывающую наше общество с кровавым сталинским прошлым. Передо мной пытались высказать неодобрение фильму несколько коротко стриженных парней, но, запутавшись в своих мыслях, они с гиканьем выбежали из кадра. Уж не на эту ли публику ориентируются авторы письма?
Одна из его подписанток, актриса и депутат Госдумы Елена Драпеко, пошла дальше и с отвагой Лизы Бричкиной заявила, что времена нынче суровые и искусство, мол, надо судить «по законам военного времени». Для чего предложила создать Совет по нравственности. Но на экраны страны ежегодно выходит порядка 500 фильмов, а уж количество книг, спектаклей, выставок, телепередач и вовсе не поддается исчислению. Никакой Совет с этим валом не справится. Разве что вспомнить не совсем забытое старое и воссоздать целое ведомство со штатом цензоров в столице и на местах. Однако цензура, если кто еще помнит, у нас запрещена Конституцией. Разумные же ограничения (в частности, запрет на призывы к свержению государственного строя, разжигание межнациональной розни, показ порнографии и т. д.) и без того предусмотрены действующим законодательством. Депутат сама вынуждена была признать, что фильм «Смерть Сталина» его не нарушает.
Так о чем шумим, братья и сестры?
