Вот и глава «Ростеха» Сергей Чемезов сделал одно из громких заявлений недели: дальнейшее ужесточение американских санкций означает, по сути, войну США против России, и нам к этой войне надо быть готовыми. Правда, не объяснил, как российской экономике противостоять экономике США и коллективного Запада. Силы-то не равны: по данным МВФ, доля США в мировом ВВП составляет 15,9%, у России — 3,11%...
Дмитрий Абзалов, президент Центра стратегических коммуникаций
— После расстрела на площади Тяньаньмэнь в 1989-м Китай обложили санкциями, но он не испугался тягаться с Америкой, хотя и уступал тогда Западу по всем экономическим показателям. Вопрос не в доле ВВП, а в перспективах. Если запретят России экспорт газа и нефти, мы будем действовать или размышлять о нашей доле в экономике мира? Риторика Чемезова мне понятна: он расставил «красные флажки». Речь идет не о ядерном конфликте, а о войне гибридной. В лучшем случае Штаты не снимут санкции с РФ, и нашу страну не затронут запрет на торговлю нефтью и SWIFT, а также санкции против госбанков и госдолга. При менее благоприятном сценарии нас ждут санкции по линии прав человека и Белоруссии.
Павел Салин, политолог
— Все слова надо расценивать в контексте. Москва хочет от Вашингтона гарантий невмешательства в транзит власти в нашей стране. «Давайте договариваться, чтобы ни у вас, ни у нас не было лишней головной боли» — таков скорее посыл главы «Ростеха». Какая война? Планируется разрядка с США.
Леонид Радзиховский, публицист
— Это просто фраза. Помните знаменитое путинское: «Мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут»? Слова Чемезова из той же оперы. Но на наших людей воинственная риторика уже давно не действует, им все равно. Что касается войны санкций, то новые внешние ограничения нам не страшны. Куда опаснее то, что годами деньги лежат где-то на счетах и не идут в развитие. Тут нам никакой враг не нужен.
Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ
— Ни войны, ни ужесточения санкций я не жду. Когда пришел Байден, все пугали: ну, сейчас начнется. Ничего не началось. У всех слишком много своих проблем. Вы говорите, запрет на поставки углеводородов? Запад себе не враг. Обратите внимание, как смягчилась риторика по «Северному потоку — 2». Впрочем, в любом случае со словом «война» надо бы обращаться аккуратнее всем.
Борис Кагарлицкий, директор ИГСО
— Никакой войны нет и не предвидится. Это все перебранка между опостылевшими друг другу супругами, которым лень разойтись — слишком хлопотно. Если бы американцы хотели всерьез перевернуть шахматную доску, давно перекрыли бы нам экспорт нефти и газа. А РФ в ответ могла бы перенаправить углеводороды на рынок внутренний. Однако и симуляция конфликтов иногда может доводить и до конфликтов реальных, это беспокоит. Случись что, больше проиграет Россия. Подумайте: уровень зависимости швейцарской экономики от внешних рынков ниже, чем зависимость РФ. В принципе можно даже не вводить новых санкций против нашей страны. Дай волю Ирану — и увеличение нефти на рынке обрушит цену на черное золото. Тогда России придется очень нелегко.
