Статистика свидетельствует: на нашем столе все меньше рыбы. В 2023 году средний россиянин съедал ее 26,9 кг, а в прошлом году — на три кило меньше. Это далеко от нормы, рекомендуемой врачами: 28 кг на человека, 600 граммов в неделю. По данным ВЦИОМа, в России рыбу пару раз в неделю едят лишь 42% населения (исключения в приморских регионах — например, на Камчатке и на Сахалине, где по 32 кг на человека в год).
А в Карелии получается всего 20,6 кг рыбы на душу населения, хотя в соседней Финляндии — 33,5 кг. И даже в «рыбацкой» Мурманской области население съедает в год лишь по 25,9 кг рыбы и морепродуктов на жителя. Мурманчан «выручают» москвичи со среднегодовым потреблением 29 кг на человека. Но экономисты уверены, что эти показатели (не только в России, но и в мире) зависят не столько от региона проживания, сколько от величины доходов. А московские зарплаты нынче в полтора раза выше мурманских. И среднедушевые доходы в Карелии на 20-25% ниже среднемурманских. Вот вам и весь секрет.
Между тем медицинские рекомендации о необходимости ежегодного потребления 28 кг рыбы — не придумки эскулапов, а результаты исследований мировых авторитетов здравоохранения. Это источник витамина D, который вместе с фосфором обеспечивает организму прочность костей, а также полиненасыщенных жирных кислот, защищающих сердце и сосуды, снижающих уровень холестерина и стимулирующих работу мозга. Женщины получают вместе с рыбой селен — микроэлемент для поддержания здоровья кожи, волос, ногтей. Мужчинам селен тоже нужен, поскольку он участвует в синтезе тестостерона.
Окруженная 13 морями Россия вроде бы не должна иметь проблем в обеспечении рыбопродуктами. «Наша страна входит в пятерку мировых лидеров по добыче рыбы, а объем вылова в 2025 году достиг 4,7 млн тонн», — с гордостью заявил недавно вице-премьер Дмитрий Патрушев. И добавил: из года в год наша рыбная промышленность демонстрирует стабильные результаты. В частности, в прошлом году вылов лососевых увеличился более чем на 40%, а добыча минтая превысила 2 млн тонн — это максимальный уровень за 25 лет, более половины мирового объема...
Тем не менее промышленная рыбалка была и остается рисковым бизнесом. И не только потому, что в морях и океанах рыбаков подстерегают штормы и шквалы, — случается и неурожай. Из-за чего в прошлом году, поставив рекорд по вылову минтая, российские рыбаки недобрали трески, иваси и кальмара.
Приведем лишь два примера природных потерь, которые могли серьезно отразиться на наполнении наших рыбных прилавков. В Азовском море, когда-то кормившем целые регионы, запасы судака, леща, сельди и осетровых ныне достигли исторического минимума. Основная причина — рост солености азовской воды из-за уменьшения пресноводного стока рек Дон и Кубань. Это губительно для многих видов рыбы, и ученые прогнозируют дальнейшее сокращение ее запасов. А в Балтийском море наоборот: вылов трески сократился вдвое из-за дефицита соленой воды, поступающей из Северного моря. Что имеет критическое значение для экосистемы Балтики, поскольку именно так в ее воды попадает кислород.
В прошлом году официальная статистика оценила общие потери в 5%, которые требовалось восполнить импортом. И, как сообщил Рыбный союз России, страна купила импортной рыбы на 3,1 млрд долларов: на 3% больше прошлогоднего в физическом выражении и на 7% — в денежном. Крупнейшим поставщиком оказалась абсолютно сухопутная Белоруссия, экспортировавшая на российский рынок 112 тысяч тонн рыбы и морепродуктов на 336 млн долларов.
Аналогичный китайский импорт оценили в 96 тысяч тонн ценой 410 млн долларов. На турецкий импорт пришлось 75 тысяч тонн (482 млн), на чилийский — 64 тысячи тонн рыбы на 350 млн, на вьетнамский — 57 тысяч тонн (215 млн).
Но одновременно Росрыболовство отрапортовало, что в том же 2025 году Россия получила 6,1 млрд дохода от экспорта рыбной продукции, а начало 2026-го ознаменовалось ростом поставок за рубеж на 11%. Сильно удивляться такому парадоксу не нужно: таковы особенности крупных продовольственных рынков, где лидеры экспорта зачастую являются и импортерами. Во-первых, из-за стремления к продуктовому разнообразию. К примеру, Новая Зеландия — крупнейший поставщик молочных товаров на мировой рынок, но одновременно и импортер ряда молочных продуктов. Россия каждую весну завозит из Азербайджана молодой картофель, а по осени оказывается крупным экспортером своей картошки...
Однако вернемся к рыбе. За январь — май текущего года российский экспорт рыбы и морепродуктов в Китай составил 672 тысячи тонн на 2,06 млрд долларов. Цена за тонну составила 3060 долларов. За те же пять месяцев импорт рыбы и морепродуктов из Китая в Россию вырос, составив 43 тысячи тонн на 171 млн долларов. Цена каждой импортной тонны — 3977 долларов, на тысячу «зеленых» выше. Странный бизнес получается: продаем по три доллара за кило — покупаем за четыре.
А теперь взглянем на наши прилавки и увидим резко вздорожавший товар, в том числе и привезенный из Китая. Скумбрия подорожала на 42,9%, до 573,5 рубля за 1 кг, форель — на 32,8%, до 1259 рублей, лосось — на 19,3%, до 2199,5 рубля. И даже минтай, который в былые времена называли кормом для кошек, прибавил в цене 20,5%. Однако руководитель Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) Герман Зверев почему-то заявляет, что в 2026 году в России цены на рыбу выросли на 19% «из-за снижения вылова». При этом ведомство многие годы заявляло о 110-125-процентной самообеспеченности страны рыбной продукцией, что не мешало тихоокеанской горбуше, треске и минтаю, добытым в наших водах, уплывать в Китай, Японию и Южную Корею по ценам, которые позволяли азиатским переработчикам нам же продавать выработанное из российского сырья филе с наценкой в 200-300%. «Российская рыба закупается ими для переработки, а потом реэкспортируется в другие страны», — заявил полпред президента РФ Юрий Трутнев еще пять лет назад, призвав организовать переработку рыбы на Дальнем Востоке. И сегодня в регионе уже появились крупные современные предприятия общей мощностью свыше тысячи тонн сырья в сутки.
Но теперь уже рыбаки региона бьют тревогу. Здесь добывается 60% всей рыбной продукции, сосредоточено 70% всего промыслового флота, но 80% судов, которые используются для рыболовства, служат уже 28 лет и более. Обновление флота началось, но идет крайне медленно. Не хватает рыбоперерабатывающего флота: из 131 рефрижераторного судна, работающего в России, 116 находятся на Дальнем Востоке, и 104 из них были построены за границей.
В общем, и здесь отрасли требуется решительное обновление. А без этого старче будет смотреть на рыбку только издали.
А в это время
В России исчезает речная рыбалка — из-за промышленного и бытового загрязнения рек и озер, от малых до великих. Природоохранные ведомства и службы, не имеющие ни денег, ни власти для влияния на ситуацию, пытаются действовать запретами. В прошлом году были введены очередные ограничения на вылов рыбы в бассейне Волги: зимой запретили ловить щуку, весной — кутума. Уже 20 лет в главной водной артерии европейской части России нельзя ловить осетровых.
Минсельхоз также намерен продлить мораторий на промышленную и любительскую ловлю воблы и плотвы в Каспийском море, Астраханской области и Калмыкии до конца 2026 года. Под запретом вылов волжской сельди — этот вид фактически исчез из реки. Запасы белорыбицы, этого ценного каспийского лосося, и речной миноги сократились настолько, что уже не считаются промысловыми.
В Сибири из года в год падает вылов рыбы в Енисее, Оби, Лене и тамошних озерах. А с нашего стола исчезают такие деликатесы, как сибирский осетр, сиг, чир, нельма, муксун...
