Труд: Я ЗАПЕЛА РАНЬШЕ, ЧЕМ ЗАГОВОРИЛА, -

Главная Жизнь 01:01 05 Января 2003 197

Я ЗАПЕЛА РАНЬШЕ, ЧЕМ ЗАГОВОРИЛА, -

Несколько лет назад я оказался в Мюнхенском музыкальном театре, где шла опера "Аида". В спектакле было занято немало приглашенных из других стран оперных звезд. Но наибольшие зрительские симпатии вызвала исполнительница партии Амнерис, солистка Большого т

Шевцов Никита

Напечатать

Кроме Мюнхенской оперы, Терентьева пела на сценах практически всех самых известных музыкальных театров мира - в миланской "Ла Скала", в лондонском "Ковент-Гардене", в Венской опере, в "Метрополитен" (Нью-Йорк)... Но с каким бы успехом ни проходили за рубежом ее выступления, она всегда считала себя певицей Большого театра, сохраняя ему неизменную верность.
И вот наша новая встреча с народной артисткой России Ниной Терентьевой, на этот раз в ее московской квартире.
- Судя по всему, к числу ваших самых любимых относится партия Амнерис?
- Оперы Верди - мои самые любимые. Помимо "Аиды", я исполняла ведущие партии в "Дон Карлосе", "Трубадуре", "Бале-маскараде" и т.д. Что же касается "Аиды", то наиболее памятной для меня стала премьера, состоявшаяся по случаю открытия оперного театра в Токио. Спектакль был поставлен Франко Дзеффирелли, который создал для него и костюмы, декорации. Дзеффирелли лично приглашал певцов для этого спектакля. Моими партнерами были исполнитель партии Радамеса Хосе Куро, Аиды - Мария Гулегина... Считаю, видеопленка с этим спектаклем стоит того, чтобы ее показали по нашему телевидению.
- Если не ошибаюсь, вы пели и с Пласидо Доминго?
- Да, мы пели вместе в опере "Дон Карлос" в Лос-Анджелесе. Не меньшее удовольствие я получила и от участия в "Аиде" в нью-йоркской "Метрополитен-опера" и в театре Лос-Анджелеса - дирижировал Доминго. Как дирижер Пласидо был также на высоте.
- Какие еще образы вам особенно дороги?
- С особым удовольствием пою Далилу в опере Сен-Санса "Самсон и Далила". Увы, даже не помню, когда она в последний раз шла в России. Я исполняла партию Далилы в оперных театрах Буэнос-Айреса, Севильи. И, конечно же, мне очень близки образы русских женщин: Любаши в "Царской невесте", Марфы в "Хованщине". Недавно я спела Марфу в оперном театре Хельсинки. Спектакль был прекрасно оформлен. Герои одеты в русские костюмы. События разворачивались на фоне красочных декораций с изображениями теремов и храмов Москвы конца XVI века.
- Но, к сожалению, на Западе все больше предпочтений отдается не в меру осовремененным постановкам классических оперных произведений...
- Многие оперные спектакли ставятся на потребу сегодняшнего дня. Мне кажется, что такие постановки нередко просто навязываются бездарными людьми, которые хотят привить зрителям собственные, порой убогие вкусы. Современные безвкусные представления, когда герои Верди или Мусоргского бегают с автоматами в солдатских шинелях и черных комиссарских кожанках, заполонили сцены зарубежных театров. И самое тревожное, что подобные спектакли все чаще появляются на наших сценах.
Многие связывают их создание с нехваткой денег, например, на костюмы и красивые декорации. Но я с этим не согласна. Дело не в деньгах, а в отсутствии вкуса, в стремлении соригинальничать. Только не подумайте, что я консерватор, просто опера - это уникальный музыкальный жанр, где можно одновременно увидеть и услышать красоту. И ни в коем случае нельзя отдавать ее на откуп бездарностям.
К счастью, классические постановки по-прежнему регулярно появляются на сцене "Ла Скала", "Метрополитен" и других театров. Кстати, "Метрополитен" я очень люблю за прекрасную акустику, за безупречное техническое и организационное обеспечение спектаклей, хотя зрительный зал выглядит не таким уютным и нарядным, как в Большом. И потом, не будем забывать, что в "Метрополитен-опера" хорошо платят.
- Выходит, никак нельзя уйти от вопроса о материальной стороне актерской карьеры...
- Всем известно, что многие выдающиеся певцы уехали из России прежде всего из-за крайне низкой оплаты их труда. Ведь прежде чем чего-то добиться в оперном искусстве, певец должен затратить столько сил - физических и душевных! На Западе оперные знаменитости - миллионеры.
- А почему вы, получая большие гонорары за границей, подолгу гастролируя в зарубежных театрах, тем не менее регулярно выступаете на сцене Большого театра и никуда насовсем уезжать не собираетесь?
- Я всегда считала себя певицей Большого театра. Я даже не представляю, что могу навсегда уехать, оставив своих родных, друзей и эту землю. Наверное, мне не позволяет сделать это и православная вера. Русский человек пирогов в печь не сажал, за стол без молитвы не садился. Все мы пребываем временно на земле, рано или поздно нам придется отвечать перед Всевышним за нашу земную жизнь. Я думаю, что безбожие пагубно влияет на современное искусство, разрушает его.
- А как, по-вашему, христианская мораль воздействует на творчество?
- Ее воздействие ощущается постоянно. Мне, например, нравится создавать светлые, чистые образы пусть даже и согрешивших, но покаявшихся женщин. Я внутренне, что ли, не люблю Кармен, потому что считаю ее греховной женщиной, разрушившей жизнь нескольких людей, в том числе и тех, которые любили ее. Не испытываю особых симпатий и к Адриенне Лекуврер, образ которой связан с обманом и развратом. Говорю это, хотя исполняю партию Адриенны в спектакле Большого театра. Но в том-то и особенность профессии артиста, что он должен создавать образы героев, которые ему, как человеку, могут быть неприятны. Я, например, после спектакля "Бал-маскарад", где пою партию ведьмы, всегда исповедуюсь. Шаляпин, кстати, тоже после каждого спектакля "Фауст", где он пел Мефистофеля, всегда исповедовался, потому что считал, что, войдя в образ сатаны, совершал грех.
- Но ведь некоторые героини, которые на первый взгляд могут показаться грешницами, вам нравятся. Взять хотя бы Далилу...
- Далила - очень сложный образ. Ее нельзя воспринимать однозначно как коварную соблазнительницу и предательницу. Она спасает родину. Поступает, выражаясь современным языком, как разведчица, рискуя своей жизнью... Образы, которые я стараюсь создавать, не безбожны. Мои героини - верующие. Верит в Бога принцесса Эболи в "Дон Карлосе", обращается к богам и Амнерис, призывая их рассудить ее поступки.
Здесь, на Земле, мы сдаем экзамен на будущую жизнь. Люди должны любить друг друга, хотя это и является самой трудной работой души. Я никогда не читаю рецензий о себе. Всегда помню пушкинские строки из стихотворения "Памятник":
Веленью Божию, о муза, будь послушна.
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца.
У Пушкина всегда можно многому научиться.
- Что вы думаете о нынешнем положении певцов в Большом театре?
- Не скажу ничего нового. Театр часто ругают за то, что в нем мало выдающихся голосов. Но в любом театре есть хорошие и плохие певцы. Большой театр не исключение. Просто надо правильно использовать хороших певцов. И, повторюсь, их заработки не должны быть такими смехотворными.
- И последний традиционный вопрос: ваши творческие планы?
- Я продолжаю петь в Большом театре. Готовлюсь к гастролям в США и в Европе. Бесконечно рада этой маленькой новогодней паузе между поездками, когда я могу побыть дома с близкими, с дочкой - красавицей и умницей Настей, с которой мы самые большие друзья.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 15057

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...