И приводят в качестве доказательства примеры, когда бывшие добровольцы втридорога предлагают свои услуги родственникам тяжелобольных пациентов, чтобы те могли воспользоваться взятой у них кровью.
Ситуация, вероятно, знакома многим регионам. После того как с 21 января вступил в силу федеральный закон РФ № 125-ФЗ, отменивший денежную компенсацию донорам, многие добровольцы отказались делиться кровью. В городских больницах Северной столицы очень скоро забили тревогу.
— Этот закон был принят полгода назад вопреки мнению специалистов, — сказал «Труду» Владимир Красняков, главный врач Петербургской городской станции переливания крови Северо-Западного федерального округа. — Депутаты и чиновники явно поторопились, как следует не изучили проблему.
Ориентировались почему-то на некоторые западные страны, где доноры действительно денег не получают — только обед. Но, во-первых, такой порядок далеко не везде. Скажем, в Германии выплачивают весьма приличные суммы — до 2 тысяч евро, деньги переводят прямо на банковскую карточку. Во-вторых, у нас в доноры часто идут люди небогатые — студенты, курсанты военных училищ, многодетные матери и отцы. Для них 550 рублей, что получали на станциях переливания, зачастую весьма существенная часть бюджета. В-третьих, мы все-таки врачи-трансфузиологи, а не повара и официанты. Но по новому закону вынуждены что-то придумывать, чтобы просто накормить сдающих кровь. Ладно, на станции можем что-то придумать, а как быть на выездах? Например, на закрытые предприятия оборонки. Нам что — ехать туда со своими сосисками или просить полевую кухню и тащить за собой? За те полтора месяца, что действует закон «О донорстве крови и ее компонентов», не раз были случаи, когда врачи получали из-за этого от ворот поворот. К тому же большая часть наших доноров — люди православные, многие соблюдают посты. Скоро, например, один из самых строгих — Великий пост. И как мы можем навязывать мясные блюда? Еще 10% — мусульмане, у них тоже свои правила приема пищи:
Еще в сентябре мы отправили в Минздрав РФ предложения по корректировке документа. Времени было более чем достаточно, чтобы изучить их, обдумать, внести. Я регулярно названиваю в Минздрав.
Интересуюсь: когда же будут поправки? Или не подошли наши предложения? В ответ слышу отстраненное «Ждите!». Но это врач может подождать, а пациенту помощь нужна немедленно.
— Владимир Кириллович, можете сказать, сколько доноров вы потеряли за эти полтора месяца?
— Если сравнивать с прошлым годом, то не меньше 20%. Это для нас очень большая цифра. Самое ужасное, что теряем первичных доноров — тех, кто впервые приходит на станцию переливания, а в перспективе становится кадровым донором.
Пока выходим из положения благодаря проведенной прошлым летом и осенью агитации. У нас прошло несколько акций, приняли участие известные петербуржцы. Но это все даст, как вы понимаете, лишь временный эффект. А что дальше?
