Каждый вечер он звонил, и мы обсуждали с ним дела. Однажды сказал церемонно: «Кланяюсь в пояс: За Василия Алексеевича Пушкарева. Прочитал заметку:» Помолчал, повздыхал и продолжил с сердцем: «А доску ему я все равно пробью! Представляешь, эти негодяи пользуются плодами его трудов, а доску мемориальную на Русском музее повесить не дают. Говорят, 25 лет надо ждать. Человек за время своего директорства сделал столько, что и на десятерых хватит: 120 000 экспонатов! Одних только уникальных икон
Вспомнила я этот случай только потому, что и года не прошло после разговора, как Савва внезапно умер. Его место в культуре по сей день никем не занято, оно пустует. А доску мемориальную, понятно, никто не пробивает: Бесполезно.
Но, как говорится, слава богу, есть друзья! Такие, как Игорь Найвальт. Председатель совета директоров Балтийской строительной компании (БСК), человек, построивший 63 храма от Роттердама до Сахалина, поскольку кроме Налогового кодекса он следует еще и уставу православному, который существует на Руси испокон веков: десятину, десятую часть прибыли, отдавать церкви. На почве восстановления наших святынь он и дружил с Саввой, не раз помогал ему в делах.
«Нельзя повесить доску на доме Палибина, где размещалась Ассоциация реставраторов России — так пусть будет у нас в Тружениковом! Всех-то дел!», — сказал Игорь Александрович. Кстати, и дом палибинский на Бурденко, 23, в двух шагах от Труженикова.
— Давай напишем «здесь бывал „реставратор всея Руси“ Савва Ямщиков»? — предложил Найвальт Марфе, дочери Ямщикова.
«Реставратор всея Руси» — так называется книжка про Савву. Не только потому, что он реставрировал иконы, разъезжал по городам и весям и атрибутировал их сотнями, и даже икону Льва Толстого XV века из графского сундука в Ясной Поляне: А и потому, что много делал как трибун и просветитель для восстановления, реставрации всего лучшего в России — храмов Пскова, Суздаля, Ярославля, всего и не перечислишь.
Решили гусей не дразнить, написать просто, типа Савва Ямщиков здесь бывал. А Савва — «выдающийся русский реставратор конца XX — начала XXI веков». Воплотил идею в бронзе молодой скульптор Карен Саркисов. Он же, к слову, выполнил рельефы на воротах храма Святого благоверного Великого князя Игоря Черниговского и Киевского в Переделкино, строительство которого Балтийская строительная компания завершила всего три месяца назад. Так что все закольцевалось: храм, Савва, друзья, общий угол зрения на действительность и неизбывное желание сделать жизнь краше, справедливее, радостнее.
Вчера Ямщикову исполнилось бы 74. Будь он жив, повстречались бы, конечно, с Найвальтом, выпили по маленькой. Ямщиков бы для порядка побрюзжал, а Найвальт отшутился бы и припомнил что-то из Высоцкого. Потом Савва плавно вырулил бы на очередной свой проект, восстановить то-то и поддержать того-то. И наверняка услышал бы в ответ: «Не вопрос, сделаем!»
