Верховный суд отменил «налог на расходы». Он позволял фискалам брать под подозрение всех, кто не в состоянии документально подтвердить происхождение сбережений и законность трат на покупки. Теперь взяточники могут спать спокойно.
«Российская газета» опубликовала полный текст решения Верховного суда по делу пенсионера (III группа инвалидности) из села Русская Халань Белгородской области Виктора Доманова, купившего полтора года назад японский пикап за 1 млн 315 тысяч рублей. Покупкой заинтересовались налоговики: на какие, мол, деньги, если человек не работает, а пенсия — меньше 7 тысяч? Значит, имеет левые доходы, с которых не платит налоги?
И выставили счет — около 150 тысяч рублей. Деньги взыскали через суд: автомобиль описали, а из инвалидной пенсии ежемесячно вычитали по 3 тысячи рублей.
Доманов оказался не лыком шит. Пошел искать правосудия и добрался до самого Верховного суда. Объяснял: новый автомобиль купил взамен проданного старого. К полученным от продажи деньгам добавил прежнюю заначку, еще одолжился у родственников. Дополнительные доходы действительно имеет, но не левые, а от приусадебного участка и пасеки (10 пчелосемей). А по закону все, что приносит личное подсобное хозяйство, налогами не облагается.
Все это могли и должны были выяснить налоговики. В этом случае и не пришлось бы пенсионеру-инвалиду ходить по инстанциям пешком (автомобиль-то арестован), да еще и числиться в злостных неплательщиках. Однако восстанавливать справедливость пришлось Судебной коллегии по административным делам Верховного суда страны — за что она, конечно, заслуживает аплодисментов.
Но в судебном определении, восстанавливающем справедливость по отношению к Виктору Доманову, сказано больше:
«...Приобретение налогоплательщиком в налогооблагаемом периоде имущества подтверждает лишь то, что налогоплательщиком в этом периоде понесены расходы на его приобретение. Факт расходования денежных средств в налоговом периоде сам по себе не подтверждает получения в этом же периоде дохода, облагаемого налогом на доходы физических лиц, в сумме, равной израсходованным средствам...»
То есть совершенная кем-то дорогая покупка сама по себе не может быть доказательством нелегальных заработков покупателя, который к тому же укрыл свои теневые капиталы от налогообложения. Все это сначала нужно доказать, а потом выставлять человеку счет из налоговой.
Это справедливо и очень важно. Ибо, как сообщает пресса, в некоторых регионах стали приглашать граждан, купивших дорогие вещи на, скажем так, неявные доходы.
Если человек не мог объяснить, откуда деньги, ему начисляли недоимки и пени, так как якобы он укрыл эти средства от налогов. Нижестоящие суды, как правило, принимали решение не в пользу человека: они взыскивали с него столько, сколько сказано. Под удар мог попасть кто угодно: пенсионер, мелкий предприниматель, служащий невысокого ранга. Любой человек с маленькой зарплатой, умудрившийся как-то выкроить из своих накоплений и купить нечто стоящее, попадал под прицел.
Теперь определение, вынесенное высшей судебной инстанцией, должно изменить практику подведомственных судов на местах. И это хорошо, потому что закон в первую очередь призван защищать граждан.
Но следом возникает другой вопрос: что будет, если под прицел налоговых или правоохранительных органов попадет не пенсионер-пчеловод, а чиновник малого или даже не очень среднего ранга? А в качестве покупки будет рассматриваться лимузин суперпремиального класса или загородное поместье ценой в пару-тройку сотен месячных окладов? Что тогда делать финансовым или правоохранительным органам? Ведь определение В-ерховного суда имеет одинаковую силу для всех подобных случаев...
В большинстве стран цивилизованного мира эта проблема решена с принятием Конвенции ООН по борьбе с коррупцией. В этом основополагающем документе статья 20 «Незаконное обогащение» гласит: «При условии соблюдения своей Конституции и основополагающих принципов своей правовой системы каждое государство-участник рассматривает возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, то есть значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать».
Для нашей страны эта Конвенция и ее 20-я статья крайне важны, ибо распространение коррупции приобрело катастрофические масштабы. За 2014 год правоохранительными органами выявлено свыше 32,2 тысячи преступлений коррупционной направленности, а в первом полугодии текущего года их зарегистрировано уже более 20,3 тысячи. Отмечается изменение структуры коррупционной преступности: в первом полугодии 2015 года выявлено больше фактов взяточничества, особенно совершенных организованными группами, в крупном и особо крупном размерах, возросли суммы выявленных взяток.
Но это лишь вершина айсберга, ибо реальные масштабы коррупционной преступности намного больше. По данным социологов и по словам первого заместителя генпрокурора РФ Александра Буксмана, в коррупционные отношения в той или иной степени вовлечено 63% предприятий. По мнению руководителей коммерческих организаций, наиболее коррумпированными являлись органы внутренних дел, судебные, налоговые органы, органы МЧС, а также органы, занимающиеся вопросами предоставления земельных участков и помещений. То есть во многих случаях коррумпированы те, кто должен бороться с коррупцией. Воруют те, кто должен стеречь.
В Генпрокуратуре заявляют о разработке новой методики выявления коррумпированных чиновников — через выявление жизни «не по средствам», контроль за скрытыми расходами. Причем речь идет не о тех деньгах, источником получения которых стали коррупция, взятки и откаты. Если коррупция доказана судом, то за это нечестного чиновника ждут уголовная ответственность и наказание, предусматривающее выплату соответствующего штрафа и лишение свободы. Иное дело — гражданско-правовые отношения, когда прокурорам нужно выявить, способен ли был госслужащий приобрести то или иное имущество на средства, указанные в декларации о доходах, или же источником для покупки послужили деньги, полученные от скрытой деятельности, в частности утаенного бизнеса. Простой ответ, что деньги получены, например, в подарок от родственников, прокуроров устраивать не будет, и факт дарения необходимо будет подтверждать документально.
Такие прокурорские проверки уже проводятся по заявлению работодателя конкретного чиновника или местных органов власти, а также по обращениям граждан. И есть конкретные результаты. Но эта методика пока не имеет убедительной правовой базы, которой может и должна стать 20-я статья Конвенции ООН.
Может быть, пора ее ратифицировать и применять?
