В Петербурге открыли вторую сцену Мариинского театра. Для культуры это событие не меньшего, а может быть, даже большего масштаба, чем реконструкция московского Большого театра. В Москве капитально обновили уже существовавший театр, в Питере создали новый, в дополнение к уже имеющемуся, чем удвоили (как минимум!) возможности прославленной мариинской труппы. Кое-что, и очень дорогое, при этом потеряли, но, думаю, даже самая скептически настроенная часть публики, когда увидит здание внутри, а главное — воспримет новые спектакли мариинцев, ради чего все и затевалось, в конце концов признает Мариинку-2 законной частью Петербурга.
Мариинка-2 пробивалась в эту жизнь с огромными трудами и скандалами — как все новое и крупное. После первых разговоров в 1997 году о том, что старое, обветшавшее и технически отсталое здание на Театральной площади не выдерживает сумасшедших темпов, заданных художественным руководителем прославленного театра Валерием Гергиевым (более 600 спектаклей и концертов в год), появился ряд архитектурных проектов — американца Эрика Мосса, француза Доминика Перро и других мировых архитекторов, но все они, в том числе «мешки с мусором» Мосса и «балетная туфелька под золотой вуалью» Перро (названия даны за специфические формы объектов), были в конце концов отвергнуты — либо из-за слишком авангардного вида, либо из-за технической неосуществимости на зыбких петербургских грунтах. Проект Перро продержался дольше других — именно он победил на конкурсе 2003 года, и именно под него снесли в 2005 году Дворец культуры имени Первой пятилетки (творение Николая Митурича и Василия Макашова, в 1929 году явившее образец советского конструктивизма, а в
Фойе - это и музей театрального костюма
По мере приближения строительства к завершению споры лишь обострялись. Дошло до того, что когда в начале этого года убрали строительный забор и здание открылось во всей красе , несколько тысяч питерцев подписали письмо с требованием сноса театра и возобновления ДК имени Первой пятилетки. Впрочем, повлиять на судьбу проекта, в конечном счете обошедшегося государству в 22 млрд рублей, это уже не могло.
Итак, параллелепипед. Правда, покрытый полированным юрским гранитом нейтрального серого тона, в котором отражаются старая Мариинка, Крюков канал и соседние дома, что в известной мере компенсирует чуждую питерскому духу коробчатость объекта. К тому же застекленный, что позволяет уже с улицы видеть отнюдь не примитивные архитектурные решения внутреннего пространства. Например, спиральную лестницу из так называемого архитектурного стекла, поднимающуюся от первого до самого последнего седьмого наземного уровня (а есть еще три подземных). Или полуциркульную стену зрительного зала, облицованную ониксом янтарного цвета, с рисунком, который подсвечивается изнутри.
Но главный аргумент находится, конечно, за этой светящейся янтарной стеной. Какой он — первыми узнали (кроме, разумеется, самих строителей и артистов) те зрители, что пришли 2 мая (день
2000 мест нового зрительного зала — это больше, чем в московском Большом театре и, уж конечно, чем в старой Мариинке. Сравнимы и площади этих зданий (79 тысяч квадратных метров в Мариинке-2 и 80 тысяч в Большом). Притом в новом зале больше воздуха, ярусы не громоздятся друг на друга, как в старых театрах, а прилично разнесены между собой по высоте. Изогнутые панели потолка — одно из акустических ухищрений. Акустика, судя по первым посещениям зала, хорошая: звук качественно доносится и до балкона, где довелось сидеть во время гала-концерта, и до отдаленных рядов партера, где разместили журналистов во время первого оперного спектакля на новой сцене — «Иоланты» с участием Анны Нетребко. А если оркестр время от времени все же глушил певцов, то тут, подозреваю, недоработка самого Гергиева, еще не приспособившегося к новому помещению. Видно тоже неплохо даже с дальних рядов балкона (в историческом зале Большого театра и на его новой сцене из второго ряда боковых лож, не говоря уж о третьем, не видно почти ничего).
Путину повезло больше, чем журналистам, приехавшим на церемонию открытия. Ему показали все уровни здания, вплоть до открытого амфитеатра на крыше, где во время летнего фестиваля «Звезды белых ночей» будут проходить камерные концерты. Нам лишь достались рассказы о чудесах засценного пространства, включающего репетиционную и арьер-сцену (для параллельного монтажа следующего спектакля). Впрочем, как раз подобные ухищрения нам знакомы по московскому Большому.
Ну и о том, чем будут заполнять и, собственно, уже заполняют свое новое пространство мариинцы. В первые три дня жизни с Мариинкой-2 труппа обрушила на зрителей по воле своего неистового руководителя целый каскад спектаклей и концертов. В кульминационный день 3 мая их состоялось четыре — не успевала кончиться опера «Иоланта» на новой сцене, как начиналась «Свадьба Фигаро» на старой, также впритык стартовал первый балет в новом здании — «Драгоценности» Баланчина, но надо было убегать с его финала «Бриллианты» (где, между прочим, танцевали Ульяна Лопаткина, Екатерина Кондаурова, Данила Корсунцев), чтобы поспеть в Концертный зал (это третья точка Мариинки, до недавних дней бывшая второй) на выступления Юрия Башмета, Вадима Репина, Дениса Мацуева и замечательного греческого скрипача Леонидаса Кавакоса.
Что-то действительно было на звездном уровне — прежде всего это сенсационное появление на сцене великого Пласидо Доминго, давнего друга Мариинки и Гергиева, приезжавшего поддержать театр в самые трудные ранние
Анна Нетребко и Валерий Гергиев после спектакля «Иоланта»
Но что-то и расстроило — например, выступление молодой части труппы в сцене из оперы Россини «Путешествие в Реймс»: ажурная, сверкающая партитура великого музыкального комедиографа прекратилась в нечто невнятное. Вообще сценарий гала-концерта в своей случайности оставил желать много лучшего. Начали с сердитого «Приказа герцога» из «Ромео и Джульетты» Прокофьева (или это тонкий намек на участие высшей инстанции страны в судьбе театра?), вслед за хором детей вышел Ильдар Абдразаков и, расставив вокруг себя несколько мальчишек, с видом заботливого учителя спел им россиниевскую «Клевету» — хорошенький урок юным артистам!.. Понятно: все делалось на скорую руку. Но в таком скоплении событий уже и хорошо, казалось бы, отрепетированные вещи начинали отдавать халтурой. Например, уже упомянутый спектакль «Свадьба Фигаро» 3 мая под дирижерским управлением Михаила Агреста временами просто оказывался на грани развала.
Иными словами, темп работы, заданный Гергиевым, труппе выдержать очень сложно. А ведь уже на 13 мая назначена первая балетная премьера в Мариинке-2 — «Весна священная» Стравинского в хореографии знаменитой постановщицы из Германии Саши Вальц. А 24 мая здесь покажут «Русалку» Даргомыжского в режиссуре молодого, но уже очень привечаемого в Мариинском театре Василия Бархатова — с этой премьеры начнется главный ежегодный мариинский фестиваль «Звезды белых ночей», который продлится по 14 июля. И не забудем про гастроли — так, с 5 по 16 мая большая часть труппы Мариинского театра работает на традиционном Московском пасхальном фестивале...
Удивительно, но почти на всех представлениях этих дней зал новой сцены... нет, не ломился от аншлага, как мог бы подумать читатель, а зиял пустыми местами и целыми рядами свободных кресел. Что виновато — особый режим в день президентского визита? Дороговизна (цены на рядовые билеты достигали
Ну и последнее. ДК имени Первой пятилетки восстанавливать, конечно, не надо. Но вот музейный уголок памяти этой любимой петербуржцами театральной площадки создать стоило бы. Когда знакомое и близкое вдруг становится невозвратимой историей, это трогает по-особому, может быть, даже сильнее, чем когда разглядываешь артефакты древности. Говорят, разбирая завалы после сноса, энтузиасты нашли программку спектакля «В ожидании Годо» с именами Хабенского, Трухина, Пореченкова: здесь давал представления знаменитый питерский экспериментальный театр «Перекресток» Вениамина Фильштинского — учителя всех трех будущих звезд, для Хабенского это был его дипломный спектакль в ЛГИТМиКе... Вот вам и первый экспонат. Ну а не хватит пороху на маленький музей (хотя это было бы стыдно — нашедши 22 млрд рублей и получив 79 тысяч квадратных метров), так хотя бы повесить мемориальную доску о том, что здесь находилось замечательное здание выдающихся ленинградских архитекторов, в которое в 1972 году впервые приехала на гастроли любимовская «Таганка», где выступали «Современник» Ефремова, Театр на Малой Бронной Эфроса, другие легендарные труппы... Тогда, кстати — и это понятно, — проблем с посещением не было. Вот бы Мариинке-2 такую же зрительскую любовь!
Голос
Валерий Гергиев:
— На вопрос о том, не тревожит ли нас заполняемость театра, я отвечаю немножко иронически: да, тревожит. Потому что, например, 4 мая, в день завершения торжеств, мы не знали, как разместить всех желающих. Такое дело обычно для исторической сцены Мариинского театра, для Концертного зала, а теперь и теперь для новой сцены. На протяжении четырех дней чередой шли события, в некотором роде фестиваль, посвященный ее открытию, и только 2 мая мы очень ограничили доступ, потому что была официальная акция (визит президента России. — «Труд»), а все остальные дни был наплыв публики, интерес к событиям громадный. Поэтому нас не беспокоит продажа билетов, это будет обеспечено. У нас достаточно много знаменитых артистов и интересных постановок. Получили мы великолепный современный театр, едва ли не лучший в мире по технической оснащенности, так что будем надеяться: все сложится хорошо.
