Есть ли что-то на свете, что может противостоять дурным новостям, их надвигающемуся первобытному хаосу? Это имя Пушкина, которое, по словам Александра Блока, хранит наша память с малолетства. «Этот звук наполняет собою многие дни нашей жизни. Сумрачные имена императоров, полководцев, изобретателей орудий убийства, мучителей и мучеников жизни. И рядом с ними — это легкое имя: Пушкин».

«Когда на сердце тяжесть и холодно в груди», — вспомним совет другого поэта, и, конечно, Городницкий прав, предлагая прийти к ступеням Эрмитажа. Но в Петербурге стоит заглянуть и в театр «На Литейном» на спектакль «Пушкин. Дорожные истории». Если первая часть постановки по повести «Станционный смотритель» о разбитом сердце Самсона Вырина печали, конечно, не разбавит, то после антракта вас ждет «Граф Нулин» — легкий и веселый сценический анекдот, настоящий водевиль в стихах.

Да, представьте, Пушкин писал стихи на все времена. Их необязательно дописывать или переписывать при постановке, разбавляя своими каракулями, как это сделано в недавних нашумевших «Пророках» и прочих, извините за иноземное выражение, байопиках. Что мне нравится в пушкинских спектаклях театра «На Литейном» — и в «Барышне-крестьянке», и в «Пиковой даме», и вот теперь в «Дорожных историях»: у авторов этих сценических версий нет хлестаковских замашек, они с Пушкиным не на дружеской ноге. Понимают, кто тут гений. В этой правильной пропорции, дислокации и ориентации у них получаются замечательные спектакли.

А публика, когда догадывается, что ей не придется быть свидетелем «смелых интерпретаций» и режиссерской отсебятины, впадает в благодарную чувствительность. Уже только за одно внимательное отношение к пушкинскому тексту, за подлинную условность и настоящую театральность, которая возникает в спектакле как бы сама собой. Что тут еще сказать: Спасибо постановщику Сергею Морозову за эту игру в игре. Браво артистам, так легко и ярко в нее включающимся!

Для меня магия началась с первой же минуты, когда Параша (артистка Александра Жарова), служанка Натальи Павловны, с какой-то преувеличенной спортивно-балетной грацией прыгает с размаху на диван, как бы застывая в полете, и повторяет этот подвиг несколько раз.

«Друзья мои, Параша эта

Наперсница ее затей;

Шьет, моет, вести переносит,

Изношенных капотов просит,

Порою с барином шалит,

Порой на барина кричит,

И лжет пред барыней отважно».

Вступает Наталья Павловна (артистка Мария Иванова), и уже непонятно, кто там кому подыгрывает, каждый из актеров — Владислав Глухов (граф Нулин), Игорь Ключников (его слуга), Сергей Шоколов (муж героини) — проявляет свой талант рассказчика, благодаря чему литературные маски обретают способность к диалогу, возникает сценический объем, карнавальная свобода и почти идеальный веселый мир, изобретательный на всякие игры и забавы. Что и требуется от водевиля. Что так стилистически близко шутливому тексту «Графа Нулина», нарочитая легкомысленность сюжета которого давно подмечена исследователями.

Авторская игра с читателем в нашем случае становится игрой со зрителем, который мгновенно на нее откликается. Зрители в зале хохочут и вызывают артистов на бис. Театр старается сам и учит нас быть «заодно с гением». Помните эту знаменитую мысль о попытках понять жизнь великого человека? В письме к Петру Вяземскому в ноябре 1825 года Пушкин пишет: «Зачем жалеешь ты о потере записок Байрона? черт с ними! слава богу, что потеряны. Он исповедался в своих стихах, невольно, увлеченный восторгом поэзии: Оставь любопытство толпе и будь заодно с гением: Толпа жадно читает исповеди, записки, потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал, и мерзок — не так, как вы — иначе».

Спектакль наполнен вокальными актерскими номерами, не зря этот театр славится своей поющей труппой. Лаконичное сценографическое решение продиктовано тем, что постановка создана для гастролей, как и сам театр «На Литейном» — для поездок по Ленинградской области. «Пушкин. Дорожные истории» с большим успехом уже показан в разных городах региона. Это не специальная постановка для детей, хотя школьников в зале, конечно, много. Но никаких светящихся смартфонов я не заметила, все были поглощены происходящим на сцене. И тут оказывается, что независимо от возраста зрители говорят на одном очень понятном им языке и что этот универсальный язык — пушкинский!