В конце июня состоялся конкурс, объявленный Министерством культуры, на замещение должности генерального директора государственной цирковой компании «Росгосцирк». В конкурсе приняли участие восемь претендентов. Среди них были такие известные и неожиданные персоны, как создатель культовой группы «Ласковый май» Андрей Разин. Однако комиссия министерства не определила победителя конкурса и отложила решение этого вопроса.
С одним из конкурсантов, директором Большого Московского государственного цирка на проспекте Вернадского, заслуженным работником культуры России Фарзаной Халиловой встретился наш корреспондент.
— Фарзана Рахимовна, менее года назад вы возглавили Большой Московский цирк. Что побудило вас принять участие в конкурсе на должность генерального директора Росгосцирка? Следующий карьерный шаг?
— Дело не в карьерной лестнице. Большой Московский цирк, с которым я связываю свою дальнейшую судьбу, самостоятельное предприятие, не входящее в систему Росгосцирка. Это самый большой и успешный цирк страны как в творческом, так и в экономическом отношении.
Сегодня мы реализуем несколько новаторских международных проектов, которые требуют полной самоотдачи. Более того, у нас не существует таких проблем Росгосцирка, как убыточность компании, забюрокрачивание системы управления, резкое снижение творческого уровня номеров и, как следствие, потеря зрительского интереса, которые и вынудили Министерство культуры объявить конкурс.
— Тогда ради спортивного интереса?
— Как это ни громко звучит — ради российского циркового искусства и для того, чтобы быть услышанной на том уровне, где действительно принимаются кардинальные решения.
В апреле правительством России была принята Концепция развития циркового дела в России до 2020 года. Но концепция — это постановка задач и определение целей, а вот пути ее реализации могут быть самыми разными. Участникам конкурса было предложено представить свои программы деятельности компании «Росгосцирк» по более эффективному осуществлению утвержденной концепции. Работая более 30 лет в системе государственных цирков, я как экономист и директор Тюменского цирка много изучала и анализировала ситуацию изнутри, и у меня сформировалось свое видение и понимание того, как возродить былое величие отечественного циркового искусства. Именно поэтому, когда был объявлен конкурс, я посчитала, что самый короткий путь и действенный способ ознакомить со своей стратегией развития цирков руководство Министерства культуры — это принять в нем участие. В результате получился большой серьезный документ на 47 страницах.
— Почему же ваша стратегия не победила?
— Я полагаю, что победитель не был выявлен по нескольким причинам. Во-первых, принятие комиссией решения в отсутствие на обсуждении нового министра культуры было бы определенным нарушением этики. Ведь это ему бы пришлось ближайшие пять лет активно работать с новым генеральным Росгосцирка. А во-вторых, я думаю, что комиссия просто физически не успела детально ознакомиться со всеми программами конкурсантов, предложенными на конкурс, в том числе и моей. Поэтому и была взята техническая пауза.
— Объясните, зачем вам, директору самостоятельного успешного цирка, заботиться о благополучии конкурентной компании?
— Я не буду говорить банальностей о пользе конкуренции, да и дело совсем в другом. В советский период была создана уникальная, самая большая система цирковых предприятий. Во всем мире нас с уважением называли цирковой империей. Советский цирк был такой же гордостью и визитной карточкой страны на международной арене, как русский балет и Гагарин.
Спектакли нашего цирка проходили с оглушительным успехом и аншлагами по всем аренам мира. Советское цирковое искусство при поддержке государства достигло недосягаемых в мире высот. Наш цирк безоговорочно был признан лучшим в мире. Последующая перестройка быстро разрушила отлаженную как часы систему, переведя цирк из поставщика валюты в близкое к балагану состояние. Невозможно управлять компанией в новых экономических условиях, используя приемы, оставшиеся еще от социалистической системы. А цирк — это сложнейшее предприятие, включающее в себя такие разноплановые аспекты, как обеспечение гастрольного образа жизни артистов, обучение детей, медицинское обслуживание, кормление и транспортировка животных, в том числе и экзотических, и это при перепадах температуры от плюс до минус сорока градусов. И при решении всех этих технических задач надо помнить о главном — о творчестве, без которого сама система бессмысленна.
Восстановление творческого потенциала российского цирка автоматически вернет былую популярность нашего искусства как среди отечественного зрителя, так и на мировой арене. А если интерес к цирку повысится по всей стране, естественно, от этого выиграет и Большой Московский, ведь все мы живем, работаем и творим в едином культурном пространстве — пространстве российского цирка.
— В чем же вы видите выход из такого затруднительного положения?
— В первую очередь в потенциале и административном ресурсе нового министра культуры. Если государственный служащий такого уровня с полной ответственностью говорит: «Главный мой приоритет — помогать отрасли: людям, театрам, музеям, библиотекам. Я помощник:» — это вселяет уверенность в скором наступлении положительных перемен. Очень надеюсь, что в сферу этих перемен будет включено и цирковое искусство.
— Какие меры вы бы определили как первоочередные?
— В цирке нет независимых зон, все взаимосвязано и должно работать на творческий процесс. Но творческий процесс не должен носить хаотический или случайный характер.
Высшая форма профессионализма — в четкой организации процесса. Поэтому в своей программе я выступаю за введение стандартов работы, которые должны помогать искусству успешно развиваться, но при этом укреплять и поддерживать экономику. Сегодня нам нужен не сильный, а мощный финансовый менеджмент, соединенный с профессионалами рекламы и общественных связей. Не хочу, но приходится говорить о высочайшем уровне этой работы в известной канадской цирковой фабрике. Нам надо срочно переучиваться. Пока мы говорим о восстановлении былых позиций у себя в стране, они успешно работают во всем мире. Творчество — вершина процесса, но без его профессиональной продажи и приумножения получаемых от нее средств все замечательные концепции и планы останутся прожектерством. Главное в очередной перестроечной эйфории — не заболтать, а последовательно контролировать реализацию подписанных и утвержденных документов. При неспособности администраторов и чиновников так работать — увольнять, не переводя в соседний кабинет. Эта жесткая, но необходимая позиция недавно прозвучала из уст премьера правительства РФ Дмитрия Медведева.
— А возможно поручить шефство над Росгосцирком какому-либо спонсору — например, как «Газпрому» над хоккеем?
— Цирк более социально ориентирован, чем профессиональный спорт, а значит, менее прибылен. Но возможность такого хода нельзя исключать. Особенно с учетом уровня доходности международных гастролей, которые влияют на имидж страны ничуть не меньше.
— Фарзана Рахимовна, как скоро, на ваш взгляд, произойдет, и произойдет ли, возрождение отечественного цирка?
— В своих предложениях я с реальными цифрами и экономическими выкладками убедительно доказываю, что реализация моих наработок по созданию прозрачной схемы финансовых отношений для всех цирков страны, справедливое и рациональное перераспределение средств между всеми участниками процесса уже в течение двух-трех лет позволят выйти на уровень самоокупаемости с параллельным снижением объемов государственного финансирования. И как следующий шаг — получение прибыли и начало ощутимых отчислений, в том числе и валютных, в госбюджет.
А это, в свою очередь, позволит обеспечить максимальную свободу фантазии и творчества нашим артистам, достойную жизнь и широкую известность по реальным заслугам и вернет на всемирно признанные позиции авторитет российского циркового искусства — важнейшей составляющей отечественной культуры.
Впереди большая, сложная и многотрудная работа, но всегда надо помнить, что цирк был, есть и будет!
