Своеобразно отметило недавний Первомай Министерство труда и социальной защиты. Минтруд подготовил и согласовал с ведомствами, работодателями и профсоюзами новый план мероприятий по противодействию нелегальной занятости в России на 2025-2027 годы. Если попросту, его цель — поиск тунеядцев, как говорили в советские времена, и привлечение их к общественно полезному труду. Похожий план действовал в 2022-2024 годах, но об итогах его исполнения ничего не известно. Ясно лишь, что дефицит кадров в России обостряется. Например, одних только врачей до 2035 года надо подготовить или вернуть на работу в количестве 200 тысяч человек.
А между тем в стране 15 млн неработающих граждан в трудоспособном возрасте. Среди них матери с детьми, инвалиды, пенсионеры, студенты. Немало и тех, кто вроде бы точно должен работать, чтобы иметь средства к существованию. Но они бьют баклуши или, как считают чиновники, маскируют связь с работодателем «гражданско-правовыми отношениями». В новом плане прописано аж 18 мер борьбы с этим уродливым явлением, в том числе сбор информации о неработающих гражданах трудоспособного возраста, противодействие нелегальному найму и профилактика нарушений трудового законодательства.
Уже к 15 июля Роструд должен оценить численность, пол и возраст россиян, отлынивающих от работы. А к 1 марта 2026 года Минтруду с подведомственными организациями поручено сформировать «комплекс мероприятий, направленных на вовлечение в трудовую деятельность неработающих граждан трудоспособного возраста». Все серьезно.
На фоне ужесточения миграционной политики и дефицита кадров, который обещает в ближайшие годы вырасти вдвое, миллионы неработающих россиян — это и парадокс, и источник свежей крови для экономики. Вопрос в том, как их вовлечь: кнутом или пряником? Все чаще слышатся от депутатов предложения вернуть в УК РФ советскую статью о тунеядстве — идея откровенно бредовая в капиталистических реалиях. Разговоры о патриотизме здесь тоже не работают, особенно если их инициируют пропагандисты на миллионных зарплатах из бюджета. Высокопарными рассуждениями сыт не будешь. Лучше бы стимулировать рублем, но делать этого, судя по всему, власти не хотят и не умеют.
Но для начала правительству надо все-таки понять, сколько же их, «не вовлеченных в трудовые отношения». Имеющиеся цифры очень приблизительны, поскольку базируются на опросах и умозаключениях Росстата. На вопрос, работает ли он, гражданин отвечает отрицательно. А на самом деле у него золотые руки, и он в поте лица в своем гараже починяет автомашины. При этом не регистрируется как самозанятый, не желая делиться даже малой толикой с государством, которое ему за это ничего не дает. И размеры такой «гаражной» экономики никому доподлинно не известны. По данным АКРА, скрытые трудовые ресурсы в России оцениваются в 7,5 млн человек. Из них 1,5 млн — молодежь, а почти 5 млн — люди старшего возраста, которые «хотят работать, но не могут реализовать это желание по разным причинам».
О том, как правительство может вовлекать в трудовую деятельность, мы хорошо знаем хотя бы по истории с работающими пенсионерами. После пресловутого решения о заморозке накопительной части пенсии и отказа от индексации рынок труда лишился миллионов опытных и вполне трудоспособных граждан. Копеечная экономия бюджета обернулась для страны проблемами и убытками. Сейчас, по данным Росстата, в России свыше 33 млн неработающих пенсионеров, хотя вряд ли все они настолько дряхлы. Скорее всего, не желают работать за те деньги, которые им официально предлагают. А работодатели и хотели бы дать больше, но...
Из каждого рубля зарплаты они платят 43 копейки налогов и взносов. Легче рискнуть и заплатить в конверте, минуя государство, но такие отношения часто не устраивают уже самих работников. И получается замкнутый круг.
В ходе недавнего заседания президиума Совета законодателей выяснилось: Минтруд вкупе с Минпросвещения и Минздравом не в состоянии обеспечить страну тем, без чего она не может жить и развиваться, — врачами и учителями. Председатели Госдумы и Совфеда Вячеслав Володин и Валентина Матвиенко задавались с трибуны простым вопросом: как заставить молодежь работать медиками и учителями? Министры труда и здравоохранения Антон Котяков и Михаил Мурашко отбивались статистикой и обещаниями. Главы двух палат парламента устроили разнос министрам, вешающим лапшу на уши стране, уверяя, что меры принимаются, а дефицит работников в здравоохранении и образовании не превышает 2%. Вы верите в эти цифры? Вот и на заседании прозвучало до боли знакомое: перестаньте врать!
«Этот разговор, что не хватает 2% учителей, что из года в год у нас ситуация улучшается, — это уже всем изрядно надоело, — отчитал министров Володин. — Мы понимаем, что это не соответствует действительности». И тут открываются пугающие бездны. По данным Счетной палаты, дефицит учителей на селе составляет 30%. Даже в городских школах острая нехватка педагогов по математике и физике. В медицине ситуация еще тяжелее. В 43 регио-нах отток медицинских кадров превысил приток. В 47 регионах обеспеченность врачами ниже средней по стране — 42 врача на 10 тысяч душ населения. А в Псковской, Курганской областях, Еврейской АО всего 28 врачей на 10 тысяч. В России не хватает 75 тысяч мед-работников среднего звена. В райбольницах в сельской местности дефицит медиков достигает 50%.
И ситуация усугубляется. По словам министра труда Антона Котякова, большинству врачей за 50 лет. Нагрузка на них возрастает, причем чем дальше регион от центра, тем она больше. «Когда речь идет о средней температуре по больнице, мы понимаем: в больнице есть морг и есть реанимация, где температура зашкаливает. Поэтому такой подход неуместен!» — резюмировал спикер Госдумы.
И в школах с кадрами не лучше, чем в больницах. Да и откуда взяться учителям, если каждый четвертый студент педвузов бросает учебу? А остаются в профессии менее 42% от общего числа молодых учителей. Ситуацию могли бы спасти целевики — те, кто идет в вуз по квоте и заявке работодателя. Ими заняты 75% бюджетных мест. Однако зачастую выпускники отказываются работать по профессии. В Красноярском крае, Томской, Иркутской, Астраханской, Ульяновской областях, Удмуртии таких от 40 до 60%. Дав возможность учиться за госсчет, власть не предусмотрела рычаги, которые бы заставили выполнить условия контракта и отработать «на благо страны». А сделать это добровольно мешают зарплаты в школах и условия труда и жизни.
Аналогичная ситуация и в здравоохранении. Целевики после непродолжительной работы в учреждении, где обязаны провести несколько лет, увольняются, в регионы уезжать не хотят из-за отсутствия там нормальных условий. То есть пряник черствый, а кнута и вовсе нет. И эта картина выплывает на свет после бравурных отчетов начальства и высоких наград руководителям.
Что же в итоге? «Коренного перелома в обеспечении кадрами не произошло. И мы должны ответить, в чем причина», — слышится из уст Валентины Матвиенко. А Володин призвал министров «не прятать голову в песок». Но получится ли это сделать при нынешней политике «одобрямс», после разгрома гражданского общества и при отсутствии общественной дискуссии по наболевшим проблемам? Ведь, чего греха таить, такую критику могут позволить себе только первые лица государства. И если это происходит, то свидетельствует о ситуации, граничащей с катастрофой.
Так в чем же проблема? Почему граждане не хотят работать врачами, учителями, не идут на заводы, почему пенсионеры и прочие незанятые предпочитают отсиживаться дома или не афишировать свой труд? Если коротко: их не устраивают условия, которые государство и работодатель создают. Госпожа Матвиенко обмолвилась, что на 25 тысяч рублей, которые получает молодой учитель в регионах, нельзя не только создать семью, но и прожить. Но это только часть правды.
Если копнуть глубже, то можно договориться и до того, что в нашем государстве начальников, при отсутствии социальных лифтов, при запредельных привилегиях и зарплатах руководства, в десятки раз превышающих оплату труда персонала, демотивирована не только молодежь. Коррупция, кумовство, отсутствие реальной конкуренции отталкивают очень многих нормальных людей. Ситуацию усугубляет воздействие на рынок труда национальных диаспор. Концентрируя капиталы, свозя в столицы население со всей страны и не развивая регионы, власти еще больше обостряют диспропорции.
Скажем прямо: у нас уважают не труд, а заработок. Желательно быстрый, без особых усилий. Своей политикой государство тому способствует. Пропаганда стремительного и необременительного успеха на ТВ толкает молодежь на поиск таких путей. И эти пути не имеют ничего общего с профессиями врачей или учителей.
