В Вахтанговском театре — череда спектаклей о любви от классиков. Недавно была премьера чеховского «Ионыча», а теперь режиссер Сергей Тонышев поставил пьесу «Светит, да не греет». Ее в 1880 году в соавторстве с молодым коллегой Николаем Соловьевым написал Александр Островский. И вновь мы убеждаемся: пьесы знаменитого драматурга прекрасно проходят проверку временем. Ведь сама тема спектакля — о том, как опасно следование правилу «бери от жизни все» в сочетании с душевной слепотой, — удивительно актуальна и сейчас.
А еще драма «Светит, да не греет» интересна тем, что ее мотивы спустя пару десятилетий повторились в чеховских пьесах — прежде всего в «Вишневом саде». Главная героиня, девица под 30 лет Анна Владимировна Ренёва (созвучно с Раневской, не правда ли?) приезжает из Парижа на родину, чтобы продать свое имение, желательно тому, кто не вырубит старую рощу. Помочь ей вызывается разбогатевший бывший крепостной Дерюгин, явно напоминающий Лопахина (правда, нежности к хозяйке имения он не испытывает). Зато наивных соседей-помещиков появление дамы из-за границы приводит в смятение. На фоне Анны Владимировны собственные жены и невесты сразу никнут, как и вся их деревенская жизнь. Особенно после горделивых слов Ренёвой: «Я живу, а вы здесь прозябаете!»
Как все влюбленные, эти соседи слепы. Из-за границы предмет их обожания приехала с разрушенными мечтами — не стала ни известной певицей, как хотела, ни женой того, кого она любила и кто ее предал. Теперь у Ренёвой в душе пустота, как в той необитаемой птичьей клетке, которую в спектакле она бог весть зачем притащила за собой в имение. Цель ее одна — весело провести день сегодняшний, а завтра видно будет. Кончатся деньги от продажи имения — она станет актрисой: Все это созвучно обещаниям князя Мышкина Настасье Филипповне: «Если будем бедны, я работать стану». Кажется, в такой поворот в судьбе Ренёвой никто не верит, и прежде всего она сама.
И замуж женщина не собирается, а вот со скуки вскружить кому-то голову она не прочь. А в итоге ее краткое пребывание на родине стоит двух разбитых сердец и пары погубленных жизней.
Из этой истории сегодня запросто можно склеить сериал на ТВ, только декорации подновить. К чести режиссера, он не стал переносить действие в спектакле в настоящее время и упрощать великолепный язык Островского, как это сейчас модно. В качестве декорации — хлипкие мостки над рекой. Здесь властвуют темнота и туман, в котором бродят персонажи.
Ирина Смирнова в роли Ренёвой не выделяется ни сногсшибательными туалетами, ни яркой внешностью. Вся сила ее героини — в потрясающей самоуверенности, заставляющей провинциалов чувствовать то, о чем спустя сто лет Высоцкий напишет: «Куда мне до нее — она была в Париже».
Ближайший сосед помещицы Залешин (работа Евгения Кравченко — одна из лучших в спектакле) теряет голову от внезапно вспыхнувшего с новой силой чувства к Реневой, с которой у него был роман в юности. Понимая, что ему ничего не светит — растолстел, обрюзг, да и невозможно бросить жену с детьми, — он каждый день напивается. Комичный болезненный чиновник Худобаев (Олег Лопухов), приехавший поначалу для покупки имения, спешно делает предложение его хозяйке — и, естественно, получает отказ. Но страдания этих персонажей от неразделенных чувств ничто по сравнению с трагедией помещика Рабачёва (Егор Разливанов). Ради пустышки Ренёвой он бросает любящую его невесту Олю Василькову, которая в исполнении Альбины Абрамовой выглядит еще совсем ребенком. И спохватывается только тогда, когда эту девушку уже нельзя будет вернуть.
В итоге в финале вспоминается всем известная поговорка: «Что имеем, не храним, потерявши — плачем».
