Эту фотографию сосредоточенного Маршала Победы Георгия Жукова перед подписанием Акта о безоговорочной капитуляции Германии, которую сегодня печатает «Труд», раньше не видел никто. Даже ее автор — военный фотокорреспондент капитан Владимир Голубков. Как такое могло произойти?
Все решил случай! Лет семь назад, проезжая в Подмосковье через Павловский Посад, я застрял на железнодорожном переезде. Вышел размяться, огляделся, а рядом краеведческий музей. Да какой! Одной истории «печатного» платка — залов пять, плюс зал летчика-космонавта СССР Валерия Быковского (в Посаде он родился и вырос). Да еще зал народного артиста СССР Вячеслава Тихонова, который, оказывается, тоже из местных.
.jpg)
Владимир Николаевич Голубков
Но меня, фоторепортера, более всего заинтересовала выставка фронтовых фотографий. Берлин 1945-го: сгоревший Рейхстаг, коридоры рейхсканцелярии, понурые колонны пленных немцев и встречно наши солдаты — гордые, счастливые, что победили и остались живы. А вот наши военачальники с только что врученными английскими орденами — сняты крупно — значит, фотограф стоял в паре метров от них. Но кто он? Об этом на стендах ни слова.
.jpg)
Проводы Знамени Победы из Берлина в Москву
Оказалось, автор фотографий — известный в городе человек, Владимир Николаевич Голубков. Вся фотолетопись Павловского Посада 1950-1970-х — его рук дело. И вот у меня адрес семьи Голубковых. Их дом тоже за переездом, так что мне по пути.
Голубковы встретили радушно. В коробке из-под обуви фронтовые фотографии, копии некоторых я и видел в музее. В основном 9×12 см, некоторые побольше. Качество печати отличное.
— Отец всегда сам печатал, дома была настоящая фотолаборатория, — рассказывает Вероника Голубкова, младшая дочь Владимира Николаевича. Их целая династия: сын и обе дочери фронтового репортера сделали фотографию профессией. Сейчас они на пенсии, воспитывают внуков.
.jpg)
В Берлине Жуков провел «свой» Парад, да еще вместе с Союзными войсками
— Как Владимир Николаевич стал фотографом?
— Отец до войны успел отучиться в институте в Ростове на отделении фоторепортажа. Печатался в газетах, мечтал стать кинорежиссером, был знаком с артистами. Но тут 1941-й, и он сразу добровольцем пошел на фронт, в ополчение. В первых же боях осени был тяжело ранен. В госпитале ему грозила ампутация, но отец умолял сохранить ноги. В итоге оказался на долгом излечении в Павловском Посаде. И через три года начал ходить с палочкой.
— Ну и как же он снова на фронт попал с хромотой?
— А тут целая история, — продолжает Вероника Голубкова. — Отцу предложили пройти ускоренный курс политработников и возглавить клуб воинской части. Так, с палочкой, он вернулся на войну, но уже офицером.
Однажды в его дивизионный клуб на постой определили редакцию армейской газеты «Советский боец». Отец вызвался сделать снимки саперов, наводивших неподалеку мост. Приехал, а тут немцы прорвались. Отец оказался единственным офицером. Принял командование остатками роты, организовал оборону, дождался подкрепления: Да еще и репортаж успел сделать, снимки попали в газету. Вот ему и предложили перейти в военные фотокорреспонденты...
.jpg)
Генерал Николай Берзарин, первый военный комендант взятого Берлина
Вероника протягивает мне офицерское удостоверение отца. Читаю ссылку на приказ от 25 марта 1945 года: «Ст. лейтенант Голубков В.Н. назначен фотокорреспондентом газеты «Советский боец» 5-й Ударной армии». Ею, как известно, командовал генерал Николай Берзарин, будущий первый военный комендант взятого Берлина. Они были рядом до самой гибели Берзарина. Военный комендант везде брал с собой репортера и, видимо, однажды представил его маршалу Жукову.
Что же уникального снял в 1945 году фотокор Владимир Голубков? Да много чего. К примеру, проводы Знамени Победы из Берлина в Москву. Мы сегодня хорошо знаем это Знамя, ставшее официальным символом Победы. Знаем и что начертано на нем: «150 стр. ордена Кутузова II ст. Идрицк. див. 79 С.К. 3 У.А. 1 Б.Ф.». В углу большие серп и молот. Так вот, ничего этого, кроме серпа с молотом, на Знамени, отправляемом в Москву, первоначально не было — все уточнения родились по дороге. Захотелось упомянуть всех — и дивизию, и корпус, и армию, и фронт. В Москву Знамя прилетело на самолете уже таким, каким мы знаем его сейчас. Обо всем этом свидетельствуют фотографии капитана Голубкова, который по заданию редакции лично провожал Знамя Победы из Берлина.
Голубков снимал и первый, «жуковский» Парад Победы в Берлине. Тогда он был воспринят как самоуправство маршала. Парад Победы должен состояться в Москве, так решил Сталин. Но в Берлине Жуков провел «свой» Парад, да еще вместе с Союзными войсками. На снимках Владимира Голубкова есть даже новозеландская пехота во всей красе — в перекинутых через плечо леопардовых шкурах...
Первый эшелон из Берлина. Замечательный кадр: три молоденькие девушки-военнослужащие машут руками, стоя в проеме вагона-теплушки: прощай, Германия! Две девчонки в кирзовых сапогах, а одна-то — в туфельках. Вот что успел разглядел и запечатлеть наш фотограф!
Вероника Голубкова перебирает пачки негативов: ну, здесь понятно, а тут что? На кальке карандашом выведено: подписание Акта о безоговорочной капитуляции Германии. Раскрываем упаковку, а там лишь обрезки пленки, по два-три кадра, на которых ничего особенного: внешний вид здания, украшенный флагами пустой еще зал: И еще несколько обрезков с черными кадрами, ничего не разобрать. Видимо, в момент съемки в зале включили освещение для кинооператоров (их пленка была менее светочувствительной), вот у фотографов и вышел «пересвет»...
.jpg)
Первый эшелон из Берлина
А что если попробовать «вытянуть» кадры на современной технике? В Институте фотографии Русс Пресс Фото мы с коллегами спасли два «угольных» кад-ра! Сканировали, высветляли, сглаживали «зерно», поднимали резкость. И в какой-то момент стало очевидно: на черных кадрах — маршал Жуков! Задумчив, взгляд «в себя». До начала церемонии подписания Акта о капитуляции Германии считаные минуты...
А может (есть такая легенда, и она подтверждается мемуарами), Жуков только что ознакомился со справкой советской разведки, где говорилось: в американской зоне, в горах, сосредоточено до десятка немецких дивизий, в любой момент быстро вооружаемых. Не готовят ли союзники удар в спину? Может, как раз об этом думал маршал, когда его крупным планом снял фотограф? Как знать...
Главное, что публикуемый сегодня в «Труде» снимок маршала Жукова впервые видит свет! Даже для ее автора Владимира Голубкова эта фотография всю жизнь оставалась секретом. Однако он, профессионал, помнил, что нажал на кнопку камеры в нужный момент, и всю жизнь хранил этот, казалось бы, негодный негатив:
Уже будучи в опале, Георгий Константинович неоднократно ездил в Павловский Посад в гости к фронтовому фотографу. Они подолгу говорили, уединившись в саду. И большой, приветливый дом Голубкова был построен сразу после войны на земле, которую Жуков как депутат Верховного Совета СССР «пробил» для фронтовика Голубкова. Тот уже работал школьным учителем и был классным руководителем у соседского мальчишки Славки Тихонова, будущего Штирлица.
Как только Жуков умер, известный всему городу частный дом Голубковых сломали, будто бы он мешал развитию микрорайона. Впрочем, Владимира Николаевича за глаза обвинили в создании «жуковской оппозиции» в ветеранской среде. Фронтовой фотоархив неоднократно пытались изъять, но семья не позволила. А пять лет назад, к 75-летию Победы, передала более 150 больших, выставочных фотографий Владимира Голубкова в дар городскому музею «Дом Широкова»: приходите, смотрите, помните!
Кстати
В подмосковном Павловском Посаде есть улицы Валерия Быковского и Вячеслава Тихонова, а вот улицы Владимира Голубкова нет. Не пора ли это недоразумение исправить? Ведь второго фотографа Победы в городе не было и не будет.
