Для оставшихся ветеранов минувшей войны юбилейным не грех называть каждый год, ибо следующего можно не дождаться. Фронтовики и без того перешагнули как минимум свое 95-летие. По статистике Министерства обороны, таких в России осталось около 7 тысяч, которым государство ныне перечислило «юбилейные» 80 тысяч рублей. Труженики тыла, блокадники, строители оборонительных сооружений получили по 55 тысяч рублей. Для сравнения: в Казахстане ветеранам выплатили по 5 млн тенге (около 780 тысяч рублей), в Азербайджане — по 2500 манатов (около 120 тысяч рублей) и по 1250 манатов вдовам бойцов. В Белоруссии фронтовикам вручили юбилейные медали и по 5 тысяч белорусских рублей (135 тысяч наших), в Грузии — медали и по 2 тысячи лари (750 долларов), в Узбекистане — по 10 тысяч долларов.
Но, как говорится, не в деньгах счастье, особенно в таком возрасте, а время назад не повернешь. Во всем Дагестане, признанной республике долгожителей, с ее 58 Героями Советского Союза и семью полными кавалерами ордена Славы, нынче осталось лишь шесть бывших фронтовиков. В Чечне последнего участника Великой Отечественной войны похоронили два года назад. В Ростове-на-Дону только за минувший год число ветеранов стало меньше на 544 человека. В Москве в прошлом году чествовали 16 тысяч ветеранов и тружеников тыла, в нынешнем году их осталось 13 тысяч, но самих фронтовиков — лишь 768 человек. «Аэрофлот» объявил о бесплатных ветеранских билетах для желающих слетать на денек-два к фронтовым друзьям или по местам боевой славы. Но многим ли здоровье позволяет такие радости?
Конечно, в эти дни по всей стране гремят оркестры, играют гармошки и гитары, старые и малые поют про Катюшу и фронтовые дороги, «Давай закурим» или «Выпьем за победу». На Исторической сцене Большого театра специально для фронтовиков прошел торжественный вечер, и зал небывало сиял и сверкал десятками тысяч боевых и трудовых орденов и медалей на парадных кителях зрителей. По всей стране, как сообщают читатели «Труда», на улицах и во дворах, прямо под окнами квартир фронтовиков уже состоялись многие десятки «домашних» концертов профессиональных и народных артистов — для вас, отцы, деды и прадеды, для вас, ветераны-победители!
Продолжаются в стране переименования улиц и площадей, увековечивая имена Героев Великой Отечественной. Ответственным за эту процедуру местным начальникам поступает все больше претензий: правильно ли в Москве и других городах требуют десятилетний срок со дня смерти «претендента на память»? Даже если речь идет о Герое вой-ны, со дня Победы в которой прошло уже не десять, а восемь раз по десять лет? А ведь надо понимать, что это будет самая долговременная человеческая память — и не только маршалу-полководцу, но и, к примеру, медсестре-санинструктору, которая на лыжах, плащ-палатке и на собственных плечах, сама восемь раз раненная, вынесла из-под огня, спасла жизнь 147 бойцам. Зато уже шесть десятков лет горожане Новосибирска привычно называют очень понятный адрес: улица Ольги Жилиной. Поминают при этом очень хорошего человека. А ведь улица изначально была когда-то Панельная...
Увы, бывает и наоборот. В соцсетях рассказывают, как командир отделения разведки и связи Валентина Сергеевна Ратникова много лет прожила в своем Иваново не комфортнее, чем в землянке в 1943-м: удобства частичные, балкон рухнул, а главное, крыша течет. Писала всем начальникам, но без толку. Вспоминает, как однажды немец оборвал связь. Ефрейтор его из винтовки убила, зубами зачистила провод, восстановила соединение. А здесь в кого стрелять? К одному из юбилеев Победы ей предлагали подарок: новое окно, газовый счетчик, плиту. Ветеран попросила заплатку на крышу. Ответили: не положено...
В нынешнем году глава Совета Федерации Валентина Матвиенко попросила законодателей верхней палаты дать свои телефоны участникам войны, чтобы в случае нужды те могли позвонить, попросить... И это в 80-летие Победы! Не поздновато ли хватились?
Однако вспомним главное: от чего фронтовики спасли нашу страну. Планом обустройства захваченных территорий, обозначенным как Директива № 32 от 1 марта 1941 года, Гитлер намеревался возвести на наших просторах элитные поселки и города. Естественно, только для немцев. «В русские города мы не пойдем, они должны полностью вымереть, — заявлял фюрер. — Есть только одна задача: проведение онемечивания посредством завоза немцев, а прежних жителей надо рассматривать как индейцев». На захваченных территориях предполагалось оставить около 50 млн коренных жителей (русских, белорусов, украинцев и прочих советских людей) в качестве обслуживающего персонала и держать их на самом низком уровне развития, чтобы не бунтовали. Ибо «чем примитивнее народ, чем ближе по уровню развития к стаду, тем легче им управлять».
Все это не сбылось. Наши ветераны 80 лет назад не только разгромили захватчиков, но и завещали потомкам строить счастливую жизнь. А мы, наверное, слишком медленно ее строим. Но в войну было лишено крова около 25 млн человек, уничтожено больше 15 млн квадратных метров жилья. После Победы мы построили 29 млн, а ныне возводим по 100 млн ежегодно — и не стандартных «панелек», а современного и разнообразного. В стране практически решена вековая проблема коммуналок — они остались в основном в Москве и Санкт-Петербурге из-за потока приезжих из провинции, стремящихся к столичной жизни.
Показательный пример приводит Николай Межевич, президент Российской ассоциации прибалтийских исследований: «Сейчас в Риге снимают фильм про первые годы работы Владимира Владимировича Путина в Петербурге. Почему в Риге? Да потому что нынешнее состояние центральных кварталов Риги (а там много югендстиля, что Петроградку, что центр Риги снимать можно одинаково) очень напоминает Ленинград 1990 года». Заметьте: для съемок потребовался не сегодняшний удивительно похорошевший Питер, а 30-летней давности! И нашли его за границей. «Если повесить парочку вывесок на русском языке вроде «Пиво» и «Химчистка», то можно снимать. Молодцы киношники! Но это же символ деградации. У вас снимают фильм про самые тяжелые годы России!» — отмечает Межевич.
Конечно, благополучие страны измеряется не только архитектурными видами центральных городов, но и демографической статистикой, уровнем здравоохранения, образования и преступности, доходами населения и состоянием экологии. И этих проблем у нас — выше той самой дырявой крыши, что отравляла жизнь фронтовой связистке Валентине Ратниковой.
Заметим: в последние годы с улиц российских городов почти исчезли нищие. Хотя, в отличие от Франции, Латвии, Норвегии и многих других стран и городов Европы, заниматься попрошайничеством в России не запрещено (в Москве штрафуется приставание к гражданам в общественных местах, а стоять с табличкой «Подайте на пропитание» можно). В Кургане как-то подсчитали, что число попрошаек сократилось в 25 раз, а на Урале периодически обнаруживаются профильные «кооперативы» профессиональных нищих и неплохие доходы организаторов. Не приживаются в российских городах и благотворительные столовые, из-за чего в последнее время в некоторых регионах волонтеры переходят на раздачу бесплатных продуктовых наборов.
Почти нет в России и детских домов, хотя официально в стране зарегистрировано более 350 тысяч сирот. Но благодаря созданию в 2005 году института приемных семей с большой материальной помощью государства сегодня подавляющее большинство таких детей (более 322 тысяч) живут в обычных семьях, и лишь чуть больше 30 тысяч — в государственных учреждениях. Уже фиксируется и другая тенденция: медленно, но сокращается количество детей, которые воспитываются вне родной семьи.
Наверное, этот процесс можно ускорить. Вот что говорит по этому поводу председатель комиссии Общественной палаты РФ по демографии, защите семьи, детей и традиционных семейных ценностей Сергей Рыбальченко: «У нас в стране из всего населения примерно 13% сейчас бедных — это более 18 млн человек. И еще 10% находятся у этой черты... Но более 82% всех бедных составляют семьи с детьми, 25% из них — многодетные семьи. То есть 23% российских детей проживают в бедных семьях, из дошкольников — каждый четвертый. А ведь из материально обеспеченных семей детей-сирот государство почти не получает».
Финансовое обеспечение семей с детьми не должно составлять непосильное бремя для государства с годовым бюджетом свыше 40 трлн рублей по доходам. Как подсчитала Общественная палата, совокупный дефицит доходов населения до прожиточного минимума составляет более 700 млрд рублей в год. Более 90% из этой суммы составляет совокупный дефицит доходов семей с детьми. В результате и естественная убыль населения России по итогам 2024 года увеличилась на 20%, до 596,2 тысячи человек, сообщил Росстат. Число родившихся снизилось, а число умерших выросло. Коэффициент рождаемости, по данным ООН, составил 1,5. А для простого воспроизводства населения суммарный коэффициент рождаемости должен составлять 2,1 — чтобы 100 женщин производили на свет 205 детей.
Правда, и коэффициент рождаемости в Германии в 2024 году составил 1,35.
Параллели
Бедность немалой части населения является одной из главных социальных проблем российского общества. Подсчитано, что доля расходов населения на питание у нас вдвое выше, чем в промышленно развитых странах мира: там не более 15% от общих семейных доходов, у нас около 30%. То есть среднестатистическая российская семья в течение месяца каждый третий рубль из своего бюджета тратит на продукты питания (как дома, так и вне дома). Приходится урезать траты на здоровье, образование, отдых, развлечения...
А ведь в стране практически нет тунеядцев, уровень безработицы не превышает 3,5%, а по ВВП, валовому внутреннему продукту, Россия занимает, по разным подсчетам, 8-11-е место в мире (по паритету покупательной способности — 4-е, после Китая, США и Индии). И если предположить, что работаем мы преимущественно «по способностям», то платят ли нам «по труду»? Зато в мировом рейтинге долларовых миллиардеров Россия занимает 4-е место (после США, Китая и Индии), а в рейтинге миллионеров — 19-е.
Средняя номинальная зарплата россиян по итогам третьего квартала 2024 года составила 83 891 рубль — это 68-е место из 97 в мировом рейтинге зарплат, по данным сервиса Numbeo на сентябрь 2024 года.
Средняя зарплата менеджера/руководителя в России, по данным платформы GeekLink.io, на 1 апреля 2025 года составляла 150 877 рублей в месяц.
Российские топ-менеджеры, по данным исследования февраля-2025, в среднем зарабатывают 20 млн рублей в год. Более половины опрошенных руководителей получают до 10 млн рублей в год, а около четверти — от 30 млн до 45 млн рублей.
