Школьная улица в Москве рискует остаться без знаменитой школы реставраторов. Чудны дела нашего Минкультуры! Блуждает оно между долгом сохранять и приумножать художественное достояние России (для чего, собственно, и придумано) и желанием этот груз спихнуть с глаз долой, из сердца вон, оставив в своем ведении только самое парадное из наследия. А то развелось памятников да раритетов, а оно, министерство — одно...
Негоже цитировать бородатые анекдоты с ненормативной лексикой, но недаром эвфемизм «прачечная» по отношению к Минкультуры на устах. К чему эта тирада? Да к тому, что в очередной раз сгустились тучи над организацией, которая сохранением памятников, собственно, и занимается. Возрождает из руин, реставрирует, делится тайнами искусства возвращения к жизни того, что, кажется, уже потеряно. Имеет длинный список успешных проектов и множество наград. Стаж, опыт, статус, квалификацию...
Это все — о Центральных научно-реставрационных проектных мастерских (ЦНРПМ) Министерства культуры РФ. О старейшей профильной организации, над которой вновь нависла угроза ликвидации. Решение о создании Мастерских было принято в дымящемся руинами 1947-м для сохранения и возрождения национального культурного наследия. И в тяжелые послевоенные годы, и позже сотрудники ЦНРПМ с честью сберегали историческую память. Из большого списка возрожденных ими объектов назову Московский, Новгородский, Псковский, Смоленский и Тульский кремли, крепость Дербента, Троице-Сергиеву лавру, целый ряд древних монастырей: Андроников, Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, Новоиерусалимский, Соловецкий, Новодевичий, Даниловский; храм Василия Блаженного на Красной площади и Успенский на Городке в Звенигороде; дворцы-усадьбы Архангельское и Кусково...
Но, видимо, сегодня слова о сбережении наследия важнее дел. «Труд» уже писал, какие тяготы переживают реставраторы. В Москве их офис не раз пытались выселить с нарядной Школьной улицы близ Таганки, хотя именно они, сотрудники ЦНРПМ, воссоздали этот комплекс старых зданий. Да и всю улицу помогали возродить, вернуть ей исторический облик, тем повысив капитализацию скромного квартала — еще недавно заштатного, а теперь вполне годного для туризма и ресторанного бизнеса. А теперь реставраторы и научные сотрудники здесь как-то не к месту?
Год назад в ЦНРПМ печалились, что придется бросать ценнейшие архивы и библиотеку, а теперь самим бы уцелеть. Бесконечная чехарда директоров привела к критическим финансовым проблемам, возникла угроза банкротства. В министерстве подбирают податливого руководителя, при котором можно решить проблему без шума и пыли. Нынешний и. о. директора господин Макаров, восьмой по счету за три года, жалуются реставраторы, по указанию свыше отменил Научный совет, который всегда был сердцем и мозгом Мастерских...
Уходят профессионалы, каких сегодня днем с огнем не найти. Между тем это последние уцелевшие крупные реставрационные мастерские федерального уровня. А на смену им все больше приходит строительно-ремонтных контор, не обладающих должной квалификацией и опытом. Кстати, Минкультуры об этом хорошо известно, оно не раз попадало в центр скандалов вокруг реставрационных работ, проведенных вкривь и вкось, а кое-кто и крупно сел за махинации с подрядами. Но всех ведь не пересажаешь, не так ли? С этой спасительной мыслью они и действуют.
На самом деле происходящее в ЦНРПМ творится будто по заказу бюрократов и в унисон с новомодными законотворческими инициативами в сфере реставрации памятников архитектуры. Так, в Госдуме, к ужасу всех, кто смыслит в сохранении памятников, недавно предложили отменить его базис — государственную историко-культурную экспертизу, на заключение которой всегда опирались при планировании работ. Это как вытащить из свода здания замковый камень: он не очень заметен, но стены рухнут непременно.
