В прошлом номере «Труда» мы уже задавались этим непростым вопросом: «Почему наши дети не любят читать?». Сегодня продолжение разговора. А поводом для него стал выход в свет нового романа Александра Витковского «Пеликанша. Учитель — птица неясыть». Это пронзительное повествование о современной школе и учителях, их непростых, порой драматичных взаимоотношениях с учениками, родителями и чиновниками от образования.
— Александр, если судить по вашим предыдущим книгам — к примеру, политическому детективу «За пять минут до ядерной полуночи», — вам близки увлекательные сюжеты из сферы международного шпионажа, глобального противостояния сверхдержав: И вдруг этот роман об учителях и проблемах нынешней российской школы. С чего вдруг?
— Для начала несколько цифр и фактов. За четверть века в нашей стране закрылись тысячи школ. Упал уровень образования — лишь 25-30% первоклашек доходят до 11-го класса. Или вот: 70% учителей хотя бы раз подвергались насилию и травле со стороны учеников или администрации. Обучение превратилось в сферу платных услуг. А убийство учителей и школьников в Казани? Что еще должно произойти, чтобы мы осознали кризис российской школы? Сейчас в России 41 350 школ, где учатся более 16 млн детей и работают 1,1 млн учителей. А еще есть папы и мамы, бабушки и дедушки. Проблемы воспитания и обучения детей касаются каждого из нас.
— Об этом давно говорят и спорят, но никто не может внятно сказать, как именно поднять уровень образования и вернуть современному учителю уважение детей и взрослых. У вас есть рецепт?
— Прежде всего надо перестать относиться к школе как к предприятию сферы услуг. Поднять зарплату за учительскую норму — 18 часов, а не грузить двумя ставками, когда от большого количества часов страдает качество преподавания. Освободить педагога от бюрократии, не связанной с главным — обучением и воспитанием. Долой оптимизацию, в процессе которой в единый комплекс сливают школы и детсады, ликвидируются коррекционные учебные заведения! И еще: нужно давать знания, а не компетенции, воспитывать умного трудолюбивого человека — патриота и созидателя, а не продвинутого потребителя.
Что до учительского авторитета: Вот исторический факт: директору народных училищ Симбирской губернии, действительному статскому советнику и отцу Ленина Илье Николаевичу Ульянову к парадному сюртуку полагался кортик кавалера ордена Святой Анны. Тут вам и статус, и уважение, и почет. А ведь он был сыном бывшего крепостного крестьянина.
— Этак можно договориться и до возвращения к советской системе школьного образования.
— Да нет, не пугайтесь. В условиях рыночной экономики и постиндустриального общества невозможно вернуться к образованию на социалистических принципах. Но нужно взять все лучшее, что было в советской школе, и перенести достижения на инновационно-цифровую платформу индустрии современных знаний. И возродить воспитательную роль учителя. Это большая работа, где проблемы нужно решать комплексно.
— А ЕГЭ оставить в покое?
— У меня нет однозначного ответа. За 13 лет содержание единого госэкзамена качественно меняется к лучшему. Бесспорно, он позволил талантливым выпускникам из глубинки поступать без протекций и взяток в лучшие вузы страны. Но объективно оценить знания не может даже самый гениальный тест — это знает любой психолог. А подготовка к ЕГЭ превратилась из обучения в элементарное натаскивание. Тестирование даст адекватный и достоверный результат лишь в комплексе с собеседованием «глаза в глаза».
— Чем, по-вашему, нынешние дети отличаются от тех, что учились 20-30 лет назад?
— Социальная разница огромна. Теперь каждый сосредоточен на себе. Целью становится потребление, главным в жизни — удовольствия и развлечения. Дети перестали читать. Если в 80-х наша страна была первой в мире по читательской грамотности среди подростков, то сегодня скатились на 36-е место в международной классификации. Половина школьников перестали адекватно понимать текст. На вопрос восьмиклассникам о том, кого встретил Петруша Гринев в степи, ответ хором: «Гомосека!» И тычут в страницу из пушкинской «Капитанской дочки»: «Гей, добрый человек, — закричал ямщик». Это не анекдот, а, как считает героиня моей книжки, «слом мозгов в голове, замусоренной гаджетами».
— Кстати, о гаджетах. Они враги или помощники в обучении и развитии?
— Конечно, помощники. Интернет расширяет возможности познания. Это сродни изобретению книгопечатания, когда знания стали доступнее, глубже и разностороннее. Но нужно знать, что ищет ребенок в интернете, и умело направлять его интерес. Однако никакой девайс не может заменить родителей и учителей. Великий Эйнштейн однажды заметил: «Боюсь, наступит день, когда технологии превзойдут простое человеческое общение. И тогда мир получит поколение идиотов». Разве он не прав?
— Можно ли заставить ребенка читать?
— Заставить — нет. Попробуйте заинтересовать книгой: иллюстрациями, интересным рассказом о содержании и авторе. Надо самим больше читать детям, обсуждать с ними прочитанное. Совет банальный, но иного не дано. Своим внукам я читаю вслух, и на крутом сюжетном повороте, когда они открыли рты и затаили дыхание, у меня «начинают болеть глаза». И дети сами тянут книгу, чтобы скорее узнать, чем дело закончится.
— Современные книги для подростков — они умнее или глупее тех, на которых воспитывалось старшее поколение?
— Они другие. Язык попроще, сюжет подинамичнее, эпатаж в качестве обязательной добавки. Именно поэтому из потока современной литературы нужно выбирать лучшее — и таких книг много, соотносить прочитанное с русской и зарубежной классикой. Ведь идеи любви, счастья, добра, чести, сострадания, дружбы вечны и всегда современны.
— Но Татьяна Ларина, Илья Обломов, Наташа Ростова, Григорий Печорин, Анна Каренина: Могут ли они быть интересны детям XXI века?
— Не только могут, но и должны. Все зависит от того, как рассказать школьникам об этих хрестоматийных героях. В «Пеликанше» есть глава о том, как ернически отнеслись современные десятиклассники к прекрасному спектаклю «Сережа» по роману «Анна Каренина» и какой переворот произошел в детских умах после обсуждения этой постановки МХТ имени Чехова со своей учительницей. Кстати, эта картинка написана с натуры:
— Знакомый педагог насчитала в вашей «Пеликанше» десятка полтора тем, по которым хоть сейчас можно проводить увлекательные уроки литературы.
— Не сочтите за дерзость такое сравнение, но «Детей капитана Гранта» Жюль Верн замыслил как своеобразное пособие по занимательной географии, и это не помешало книге стать увлекательнейшим романом.
— Почему у вашей книги такой трагичный финал?
— Каково образование — таков и финал. Старенькая мудрая учительница Царица Агриппа — это символ ушедшего советского образования. Пеликанша — олицетворение того, какой прекрасной могла бы стать современная российская школа. Увы, пока не получилось. Но еще мерцает солнечный блик в конце тоннеля. «Одно лишь греет душу, — размышляет моя героиня. — Когда-нибудь именно честные и, дай Бог, умные ученики вырастут и станут руководителями всех уровней. Верится, конечно, с трудом, и все-таки я верю. Иначе зачем работать учителем».
— Что ж, будем и мы верить в чудеса?
