«Ленком» открыл новый сезон премьерой режиссера Антона Яковлева «Последний поезд». Создавая спектакль по мотивам пьесы Виньи Дельмар «Дорогу завтрашнему дню», театр шел на определенный риск. Ведь именно эту историю использовал Анатолий Эфрос для своей постановки «Дальше — тишина», в которой великие Фаина Раневская и Ростислав Плятт сыграли свои лучшие роли на сцене. Ее телеверсию до сих пор показывают на канале «Культура». Но самобытный спектакль в «Ленкоме» не разочаровывает, а главные герои в исполнении Виктора Ракова и Олеси Железняк вызывают глубокую симпатию.
Постановка вышла не похожей на предыдущую отчасти и потому, что актеры на поколение моложе своих предшественников — если Раневской во время премьеры было за 70, то Железняк пока не исполнилось и пятидесяти (а играет она женщину, чей возраст скорее только приближается к 70-ти). А еще автор ленкомовской версии Сергей Плотов превратил драму в трагифарс, так что нынешний спектакль оживляют и некоторые забавные сцены с той же Железняк, имеющей комический талант.
Вообще-то сюжет об отношениях детей с пожилыми родителями актуален во все времена. Кто, положа руку на сердце, может сказать, что ни разу вольно или невольно не обидел чем-то состарившихся родственников?! Нам хочется видеть их всегда энергичными, мудрыми и способными защитить нас, как в детстве. А они в какой-то момент становятся слабыми, забывчивыми, излишне говорливыми, неловкими. Достойно принять такую перемену готовы далеко не все, и младшие Куперы — не исключение. После того, как Барклей в преклонных годах остался без работы, он и его жена Люси лишаются дома, за который не могут больше платить. Пятеро взрослых детей, по сути, предают их, не желая вскладчину купить отцу и матери хотя бы скромное жилище. Неблаговидный поступок они объясняют необходимостью заботиться о собственном потомстве. Но сами при этом явно не бедствуют: женщины носят красивые наряды, старший сын Джордж (Сергей Пиотровский) служит управляющим на фирме, а его эффектная жена Анита (яркая роль Анны Большовой – кстати, с Олесей Железняк они практически ровесницы) зарабатывает обучением игре в покер. Когда ей приходится жить со свекровью, она пытается проявлять терпение, но его хватает ненадолго. То же самое можно сказать и о дочери Куперов Коре (Анастасия Марчук), забравшей отца к себе, в другой город.
Пока дети убеждают сами себя, что привязанность к родителям — это атавизм, те с трудом переносят первую в их совместной жизни разлуку. Люси старается быть полезной семье сына, но то разобьет тарелку из ценного сервиза, то скажет что-то невпопад клиентам снохи. Барклей заводит себе мудрого друга-аптекаря, но заболевает — от простуды и от тоски по супруге. Этот недуг дает повод Коре сплавить отца к своей сестре в Калифорнию, край с полезным для здоровья климатом. А маму дети решают поместить в женский приют для престарелых.
Основная декорация спектакля (художник Гарри Гуммель) изображает вокзал. С которого в начале спектакля сыновья и дочери прибывают в родительский дом, и там же в финале Люси и Барклей прощаются друг с другом. На фоне ажурных металлических конструкций появляется барная стойка, за которой пожилые супруги впервые в своей жизни пьют коктейли, а потом танцуют. Нарядные, они напоминают юную пару, которая вырвалась от родителей – хотя сбежали Барклеи как раз от детей, тщетно ожидающих их на прощальный ужин. Когда Люси и Купер рядом, особенно заметно, как они подходят друг другу. Она — мягкая, добродушная, женственная. Он — слегка несдержанный и дерзкий (но только не с женой), любитель острословить и показывать фокусы. Их любовь, пронесенная через всю жизнь, и душевная молодость словно озаряют спектакль светом и внушают надежду. Поэтому финал здесь не такой трагичный, как спектакле Эфроса, где было стопроцентно ясно — перед отъездом Барклея очень пожилые супруги прощаются навсегда. Хотя, конечно, ощущения печали от несовершенства мира и неблагодарности детей и в спектакле Антона Яковлева предостаточно. И посыл «позвоните родителям», который пытаются донести создатели постановки, хочется верить, будет услышан зрителями. А еще «Последний поезд» своей добротой и грустной иронией чем-то напоминает спектакли Марка Захарова, чье имя сейчас носит «Ленком».
