Всю неделю москвичи и гости столицы несут цветы к посольствам Турции и Сирии в память о жертвах страшных землетрясений (на фото внизу). То же происходит сейчас во многих странах: стихийные мемориалы в подобных случаях, как и при авиакатастрофах и терактах, стали обычным делом. Хотя зародились не так давно. В Европе за точку отсчета берут февраль 1992-го, когда в Белфасте, в Северной Ирландии, 14-летняя девочка положила розы на место гибели отца, застреленного боевиками, и к ней присоединились другие люди. А у нас — июль 1980-го, прощание с Владимиром Высоцким на Таганке, а в 1990 году — с Виктором Цоем.
.jpg)
Фото из открытых источников
Предвижу возражения: а как же памятные знаки на обочинах дорог? Один из таких мемориалов, установленный на Чуйском тракте, мы видим в фильме «Живет такой парень», снятом еще в 1964 году (на фото слева). Но то были единичные случаи, массовыми они стали все же в 1980-е. А к 2000 годам венки и обелиски вдоль дорог (ученые-антропологи называют их кенотафы, то есть пустые могилы) превратились в элемент пейзажа. И не только у нас.
.jpg)
Фото из открытых источников
В Канаде попытались выяснить, как на это реагируют водители. Сделали муляж памятного знака и установили рядом камеру. Оказалось, 60% проезжающих мимо нового кенотафа снижают скорость: на них он действует как сигнал «будь осторожнее!». В России эксперимент дал другие цифры. Скорость сбрасывали лишь 17,5% водителей, 10% просто рассматривали знак, а большинство не проявляли интереса. Может, просто привыкли к таким «обелискам на обочинах».
На снимке справа вверху — стихийный мемориал у стадиона «Арена-2000» в Ярославле, куда каждый год 7 сентября приходят жители города, чтобы почтить память любимой команды. Хоккеисты «Локомотива» разбились в 2011 году при взлете с ярославского аэродрома в Туношне. Из 45 человек выжил один. Уже давным-давно названа причина катастрофы: ошибка экипажа. Но многие из горожан по-прежнему считают, что всему виной политический форум, проходивший тогда в Яро-славле: дескать, приоритет отдавался правительственным бортам. И в знак протеста все еще поддерживают тот первый, стихийный мемориал — притом что есть еще два, официальные: на кладбище и на месте гибели самолета.
Протест — непременная составляющая народных мемориалов, считают исследователи. И поясняют: чтобы у людей возникло желание п-рийти, принести цветы, записки, свечи, игрушки, то есть сделать свое заявление, причем не только поминальное, но и политическое, должна произойти какая-то несправедливость по отношению к объекту поминания. Не приехавшая вовремя скорая, ошибка пилота, пьяный водитель, бездействие властей — да все что угодно.
Например, в случае с принцессой Дианой (1997 год) народный мемориал был не просто данью памяти, но и протестом против поведения королевской семьи. А тот, что возник после трагедии 11 сентября 2001 года в США, — упреком правительству за непоследовательность в борьбе с терроризмом. Сильный отклик вызывает гибель мирных жителей в военных конфликтах. Так, во время бомбардировок Югославии (1999 год) люди в разных странах устраивали мемориалы в своих городах, просто втыкая в землю плакаты с надписью «Югославия», и несли к ним свечи и цветы. Эту практику применяют и поныне, ведь войны, увы, продолжаются.
Кстати, есть и примеры, когда адекватное поведение властей позволяет сгладить кипящие страсти. Достаточно вспомнить авиакатастрофу в Тюмени в 2012 году. Тогда власти среагировали очень быстро: взяли на себя организацию и проведение похорон, выплатили компенсации родственникам, объявили трехдневный траур. Без задержек начала выплаты и авиакомпания, по 2 млн рублей. И стихийного мемориала тогда так и не возникло.
Памятная трагедия произошла в Татарстане в июле 2011-го: крушение «Булгарии». Теплоход затонул в считаные минуты, погибли 122 человека, в том числе 28 детей. На снимке слева — стихийный мемориал, который в тот же день, 10 июля, появился в Казанском речном порту. В город съезжались родственники погибших, случившееся получило широкую огласку. И два дня спустя власти были вынуждены объявить общенациональный траур.
.jpg)
Фото из открытых источников
А двумя днями позже в Казань прибыл тогдашний премьер Владимир Путин. И первое, что он сделал, — возложил цветы к народному мемориалу (на фото вверху). По отзывам родственников, это произвело впечатление. Хотя, конечно, когда в дальнейшем стало ясно, что при эксплуатации теплохода, совершавшего туристические рейсы, были нарушены практически все правила из возможных, возмущение начало нарастать. Стихийные мемориалы возникли и в других регионах России — например, в Волгоградской области. Там в 15 районах добровольцы обустроили «места памяти», куда местные жители приносили свечи, игрушки и бумажные кораблики. Все, как предупреждали ученые: чем сильнее недовольство в обществе действиями властей по поводу трагедии, тем больше стихийных мемориалов.
Показательными в этом смысле стали две катастрофы 2018 года.
.jpg)
Фото из открытых источников
На снимке слева — мемориал жертвам пожара, случившегося 25 марта в ТРЦ «Зимняя вишня» в Кемерово, где погибли 64 человека, в том числе 40 детей. После возникновения очага возгорания оповещение не сработало, началась давка, эвакуация проходила из рук вон плохо, зрителям одного из кинозалов даже не сообщили о пожаре. Национальный траур объявили только на третий день, к тому времени чувство страшного горя, желание выразить свое сочувствие и протест заставило людей создавать стихийные мемориалы. Их оказалось 335 в 246 городах России!
Чаще всего они возникали на центральных улицах и площадях, у памятников детям, семье, матери, как бы напоминая, что тот пожар — страшная семейная трагедия. А после официального объявления траура, когда «места для скорби» стали выбирать чиновники, мемориалы устраивали уже у обелисков, связанных с войной, ведь в нашей государственной идеологии главная память — о войне. Иногда на этой почве даже возникали конфликты. Например, в Архангельске появилось два мемориала: один, который создала мэрия, посещали в обязательном порядке бюджетники, а второй, стихийный, — все остальные. Впрочем, не это важно. Главное — впервые трагедия в одном городе вызвала такой отклик по всей стране, объединила людей.
Похоже, вынесли для себя урок из случившегося и власти. Когда через полгода, 17 октября, в Керчи студент политехнического колледжа открыл стрельбу и устроил взрыв в учебном заведении (погибли 19 человек и больше полусотни пришлось госпитализировать), мемориалы в Петербурге, Севастополе, Краснодаре, Москве появились в тот же день к вечеру (на фото справа). А на следующий день к ним присоединились и другие города. Все происходило организованно: цветы к стеле города-героя Керчи или к другому памятному месту, рядом — табличка «Керчь. 17.10.2018. Скорбим» и Книга памяти. Кое-где, правда, пробивались и стихийные ростки. Так, в Оренбурге принесли цветы и траурные записки к памятнику первой учительнице, в Петербурге кто-то оставил поминальные свечи и гвоздики в Керченском переулке в районе Адмиралтейства.
А теперь на улицах наших городов появились билборды с изображением участников СВО. Пару раз видела у их основания лежащие на снегу гвоздики. А на фото внизу — школьная стена с изображением погибшего выпускника. Возможно, мы присутствуем при рождении новых мемориалов.
.jpg)
