Новая сцена театра имени Вахтангова открылась на днях премьерой спектакля Римаса Туминаса «Минетти» по пьесе Томаса Бернхарда. Это история об актере по фамилии Минетти, который, можно сказать, помешался на трагедии Шекспира «Король Лир» и... потерял все — славу, деньги, профессию, публику. Римас Владимирович прошелся с корреспондентом по Старому Арбату и по дороге рассказал о своей работе. Так «Труд» узнал новость о вручении художественному руководителю Вахтанговского театра Царскосельской Художественной премии: это произойдет 10 октября, на открытие Международного Лицейского фестиваля «Царскосельская осень».
Наш путь начался с кабинета художественного руководителя, пожалуй, самого большого среди всех режиссерских кабинетов Москвы, где мы выпили кофе с шоколадными батончиками (любимые конфеты худрука Туминаса). Римас Владимирович сам приносит чашки, делает кофе, объясняя тем, что секретаршу «выгнал» (хотя на самом деле повысил Алину до должности референта по международным связям). Доверчивых и не искушенных его юмором Туминас может поставить в тупик. Спрашивает у корреспондента: «Сколько сахару?» — и, опережая ответ, считает: «Один, два, три — неужели все три?». На стене висит портрет основателя театра Евгения Вахтангова, и Римас Владимирович, приближаясь к изображению, неожиданно говорит: «Вот так пронзительно каждый день на меня смотрит Вахтангов». Только мы садимся беседовать, как худрука просят подойти в Щукинский театральный институт, чтобы посмотреть работу начинающего режиссера (Туминас преподает на режиссерском факультете «Щуки»), и Римас Владимирович предлагает, допив кофе, прогуляться до вуза по переулочкам Старого Арбата.
Выходя из здания театра, Римас Владимирович перебрасывается несколькими фразами с работником охраны, который делится впечатлением от спектакля «Мисс Никто из Алабамы» и восхищается игрой молодой актрисы Аделины Гизатулиной в роли жены Фитцджеральда Зельды. Туминас внимательно слушает и комментирует: «Гизатулина — хорошая актриса, и спектакль отличный, только сейчас мы вынуждены отпустить ее на некоторое время. По уважительной и самой прекрасной причине». Охранник — пожилой мужчина в белоснежной рубашке (в театре Вахтангова все служащие ходят на работу нарядные) желает Римасу Владимировичу здоровья и просит поберечь себя.
Туминас закутывается своим клетчатым шарфом и спрашивает:
— Как вас зовут?
— Анжелика.
— Вам бы подошло имя Лоретта. Впрочем, лучше оставаться самой собой.
Любезно покупает мне цветы. В его галантности и предупредительности не чувствуется ни капли показухи и наигрыша:
— Будете благоухать, как Татьяна Ларина. — Деньги у режиссера засунуты в карманы — совсем не по-европейски (Римас Туминас — литовец). Объясняет:
— Это очень по-русски — без карточек, без портмоне, без сбережений.
И тут же возвращается к творчеству:
— А вы видели моего «Онегина»? Как вам моя Татьяна?
— Я бы так, как она, не поступила. Письмом своим поставила мужчину в тупик, тайные мысли его выведывала, а дальше и вовсе вышла замуж за нелюбимого.
— А я хотел назвать спектакль в честь Татьяны, потому что она жертвует собой ради изувеченного на войне генерала. Эта великая жертвенность русской женщины меня восхищает, — объясняет Римас Владимирович.
Стоящая у входа в легендарную «Щуку» молодежь весело приветствует руководителя театра, в котором мечтает служить. Никакого раболепия со стороны студентов. Римас Владимирович, улыбаясь, говорит им, что «взял новую студентку, подающую большие надежды», и пропускает меня вперед.
Пока есть свободная минутка, идем в аудиторию — продолжить беседу.
— В спектакле «Минетти» главный герой отказывается от всей классики, кроме трагедии Шекспира «Король Лир», от всех авторитетов, от всех мудростей мира, кроме единственной. Как вы относитесь к столь революционному решению бывшего директора театра Минетти?
— Чужой мудростью жить неправильно, но и без учителей, без кумиров нельзя. Не надо навязывать авторитеты. Человек должен иметь право сам выбирать себе гениев, учителей, всех тех, на кого ему опираться в жизни.
— В нашем прошлом интервью вы сказали о том, что хорошо знаете историю России, в частности, историю Октябрьской революции. Что же произошло с нашей страной в 1917 году? (мама Римаса Туминаса — русская. — А.З.)
— В 1917 году произошло следующее: потеря Бога, потеря веры, утрата боли и смысла жизни. Я — сторонник монархии, крепкой руки, единовластия. Человеку необходимо иметь сильную опору. Великий русский артист Михаил Ульянов незадолго до своей смерти задал мне вопрос: «Римас, скажи, кто у нас сегодня герой, на кого равняться? Ведь раньше мы играли героев, а кого играть сегодня?» Что мне было ему ответить? Михаил Ульянов сам был героем, болеющим за страну, за людей, за театр, и для него жизнь в негероическом мире была невозможной.
— Римас Владимирович, вы поставили замечательные спектакли по русской классике: «Ревизор», «Горе от ума», «Дядя Ваня», «Евгений Онегин». Пожалуйста, дайте совет — как нам жить, когда нет уверенности в завтрашнем дне, когда во всем мире, как «в датском королевстве»?
— Совет один: «Надо терпеть». Не я это придумал. Помните, Достоевский на открытии памятника Пушкину в 1880 году сказал: «Смирись, праздный человек, а прежде всего потрудись на родной ниве». Надо работать, много работать и меньше говорить пустых слов.
В эту минуту раздался звонок с радостной новостью — Римас Туминас награжден Царскосельской Художественной премией, которую ему вручат 10 октября в городе на Неве.
— Для меня очень важна эта премия, и, конечно, я поеду ее получать в самый красивый город мира — Санкт-Петербург. У меня есть почти все государственные и театральные премии России, не было только Пушкинской, а теперь будет, — гордо заявляет Римас Туминас.
«Труд» поздравляет выдающегося режиссера с этой наградой и желает новых творческих побед.
