Московский государственный театр «Шалом», он же, еврейский театр для всех наций, как позиционирует его сама труппа, ещё недавно пребывавший в глубоком кризисе, нынче в топе популярных российских коллективов. На его спектаклях аншлаги. Его хвалят критики. Коллеги из российских регионов приглашают со спектаклями...
Не заставили себя ждать и первые большие гастроли. И куда - в Петербург! С его избалованной сценическими шедеврами, требовательной публикой. И это всего за три года!
Перемены в «Шаломе» пришли с назначением нового художественного руководителя. Им стал Олег Липовецкий, актёр, режиссёр, худрук международного драматургического конкурса «Ремарка». Как удалось ему в столь короткие сроки вывести коллектив из глубокого пике? Решая одновременно с этим также застарелую проблему с ремонтом основной (старой) сцены на Варшавке (Варшавское шоссе, 71), и освоением ещё одной площадки - в здании бывшего Центра им. Мейерхольда.
Об этом Олег Михайлович рассказал «Труду».
- Первый вопрос, если не возражаете, о гастролях вашей труппы в Северной столице: рискованная авантюра или уверенность в неизбежном успехе?
- Те четыре постановки, которые мы показываем на этой неделе на берегах Невы, очень разные как сюжетно, так и режиссерским решением. «Жирная Люба», например, с которой мы начинаем, это моноспектакль о взросление, первой любви. А последний – «Поезд жизни» - «многонаселенный», в котором занята большая часть труппы - для тех, кто способен смеяться над абсурдом реальности. Что позволит зрителям лучше узнать и понять нас, наши возможности. Не согласен с определением «рискованная авантюра». Гастроли – это нормальный творческий процесс. Насчет «неизбежного успеха»? Это решает зритель.
Играть будем на Новой сцене Александринского театра. Его руководство помогало в организации нынешнего, первое для нашего театра, турне в Петербург. Наши взгляды, театральная эстетика, близки. Быстро нашли точки соприкосновения.
- С началом текущего сезона у вас вышло уже семь премьер. Даже по нынешним «скоростным» временам много. Как успеваете?
- Сам иногда не понимаю, честно говоря... В первую очередь, конечно, благодаря самоотверженной команде. С самого начала «перезагрузки» три года назад у нас формировался дружный коллектив профессионалов. Повезло и с директором: Андрей Соколов, на мой взгляд, лучший сейчас в своем деле в столице. Все трудятся с полной отдачей.
Это относится и к выбору очередной пьесы для постановки. Всё просто: если с её помощью можем осуществить нашу миссию, тогда пьеса подходит. Миссию в еврейском театре определяет еврейское мировоззрение. Наш человек воспринимает мир во всём его многообразии. Умеет жить рядом с людьми, на него непохожими. Понимать тех, кто рядом с ним.
- А ещё евреи славятся хорошим чувством юмора.
- Да! Поэтому национальный юмор в основе всех спектаклей «Шалома». Одним из первых в этом плане стал «Моня Цацкес- знаменосец. Мы ставили его буквально на четырех стульях, ничего другого у нас в театре тогда ещё не было. Требовалось придумать, как выстраивать историю литовского еврея, который совершенно случайно стал военным в Великую отечественную войну, и при этом категорически не хочет воевать. Он как Швейк. Помог нам в этой работе многовековой опыт изгнаний, когда смех стал оружием, убивающим страх. К слову, этот спектакль стал любимым у зрителей. Неожиданно для нас самих.
- На иврите или идише есть постановки?
- В Москве, где наш дом, евреев, надо признать, не так много, как раньше. И говорит Москва на девяносто девять процентов преимущественно на русском языке. А язык должен на сцене жить. Это важно. Зрителям необходимо чувствовать его, понимать, что происходит. Да и театр у нас многонациональный. Знающих тот же иврит актеров немного. Но мы ищем подходящий сценический материал, национальную музыку к нему.
- Вы выглядите уверенным в себе человеком. В работе так же? Сомнения не мучают вас, когда ставите спектакли, приглашаете или увольняете актеров?
- Когда делаю что-то новое, не могу быть уверенным. Загодя никогда не знаешь, правильно ли ты всё делаешь, интересно ли это будет публике, шедевр выйдет или мазня. В этом поиске важна команда. Придя в «Шалом», я никого не увольнял. Все, кто хотел работать, кому близки наши творческие принципы, остались. В нашей актерской и режиссерской профессии самое важное это добросовестность. А также Трудолюбие (с большой буквы). И креативность. Творить научить нельзя.
