Вчера в Кремле президент Владимир Путин вручал награды летчикам «Оренбургских авиалиний» Константину Парикоже и Игорю Кравцову. В феврале при взлете из аэропорта Доминиканы у их Boeing-777 загорелся двигатель, пилоты не растерялись и благополучно посадили аварийный лайнер. А на этой неделе в тюменском аэропорту Рощино случилось другое ЧП: Boeing-737 потерял колесо шасси, и уже другому экипажу пришлось проявить мужество и профессионализм, чтобы спасти жизни пассажиров и машину. Похоже, для наших пилотов в небе теперь всегда есть место подвигу.
Это был обычный рейс из Тюмени в Новый Уренгой. Лайнер авиакомпании «Ямал» в 8.15 оторвался от земли и успел набрать высоту, когда бортпроводница принесла пилотам записку от мужчины, сидевшего по правому борту в конце салона. Пассажир сообщал, что видел, как во время разбега отлетело колесо шасси и покатилось за пределы взлетно-посадочной полосы. Командир Валерий Мартыненко в первый момент заподозрил, что это чья-то неумная шутка, но спустя пару минут диспетчер по радиосвязи подтвердил: на земле обнаружено поврежденное колесо...
А дальше они все делали, как учили. Командир запросил разрешение на посадку в аэропорту вылета. Стюардессы разнесли напитки и успокоили пассажиров, чтобы не допустить паники. Лайнер больше часа кружил над Рощино, вырабатывая топливо, которое при ударе могло воспламениться. Когда баки опустели, пилоты зашли на посадку и плавно приземлили аварийный самолет на оставшиеся шасси. Помощь спасателей и медиков, которые к тому времени уже ждали возле взлетно-посадочной полосы, никому из 148 пассажиров и 7 членов экипажа не потребовалась.
Как подчеркнул наш эксперт, бывший заместитель министра гражданской авиации Олег Смирнов, наши пилоты оказались на высоте — как всегда. А руководство авиакомпании «Ямал» пообещало представить летчиков к наградам.
Несколько слов о пилотах. Валерий Мартыненко закончил Актюбинское (это в Казахстане) летное училище, за плечами у него стаж в 35 лет и больше 18 тысяч часов налета. Подобный инцидент не первый в его биографии. Еще в советское время он совершал рейс Нижневартовск — Симферополь, и тогда тоже лопнуло колесо на передней стойке шасси, и посадка тоже прошла благополучно. Опыт — великая вещь!
А еще можно сказать, что наши герои в рубашке родились. Экспертная группа по горячим следам установила, что колесо оторвалось от стойки из-за разрушения подшипника.
Что как минимум вызывает вопросы экспертов. Этот подшипник, установленный в августе прошлого года, имеет нормативный ресурс в 20 тысяч взлетов и посадок, а совершить их за это время самолет успел всего лишь 356.
Гендиректор авиакомпании «Ямал» Василий Крюк связал аварийную ситуацию с плохим состоянием взлетно-посадочной полосы в аэропорту Новый Уренгой: «Если в Салехарде и Тюмени полосы отличные, то в Новом Уренгое – отвратительная. Отсюда и проблемы с быстрым износом шасси». К расследованию уже подключились специалисты Росавиации и Следственного комитета России. У них наверняка будут вопросы к качеству подготовки полета самолета на земле.
Случай в Тюменском аэропорту нам комментирует бывший пилот первого класса Иркутского авиаотряда Валерий ХАЙРЮЗОВ, налетавший 15 тысяч часов на сибирских маршрутах. Приводим его монолог.
«Со мной был похожий случай. Взлетал с иркутского аэродрома, где только что полосу до блеска отполировали металлическими щетками. В воздухе обнаружилось, что колесо проколото. И пришлось идти на вынужденную в аэропорту Жигалово. Помню, как катился на ободе, тормозил
и упирался изо всех сил, чтобы удержать штурвал и не съехать в сторону. Потом до стоянки самолет тащили трактором. Повезло еще, что в Жигалово грунтовая полоса, могли ведь и перевернуться... Что касается состояния наших северных аэродромов, то к ним даже в советское
время были претензии. Аэропорт Новый Уренгой мне хорошо известен, летал туда и на Ан-2, и на Ан-24. Тогдашний командир местного авиапредприятия Владимир Федоров мне жаловался, как трудно в северных условиях поддерживать в надлежащем состоянии ВПП. Постоянно приходилось менять раскрошившиеся полосы на новые, что чрезвычайно трудоемко. Допускаю, что при нынешнем отношении к региональным аэропортам, при вечном недофинансировании ресурс новоуренгойского выработан. К тому же Боинг-737 – корабль большой, ему бы летать в Минводы и Краснодар, в Ростов и Москву, а не в Новый Уренгой.
Помню, как меня поразили полосы на Аляске, где все предусмотрено, – плиты отбойным молотком не возьмешь, очень высокотехнологичное покрытие, тщательная нивелировка. А у нас бетон и асфальт как бог на душу положит. При взлете и посадке такая тряска, что зубы крошатся. И потом – у нас в тундре взлетные полосы строились для отечественной авиатехники, имевшей пятикратный запас прочности, а не для боингов и эрбасов. Для них аэродромная инфраструктура требует повышенного и неусыпного внимания, колоссальных вложений и труда для поддержания в летном состоянии. Постоянные латания аэродромных дыр тут не выход...»
Наши авиационные эксперты отмечают, что именно шасси являются слабым звеном при эксплуатации пассажирских лайнеров. За последние четверть века на американских широкофюзеляжных самолетах, совершивших более 7,5 млн полетов, 59% авиапроисшествий были связаны с повреждением шасси. Причем самые большие неприятности доставляют случаи разрушения колес и стоек при взлете. Все они классифицируются как крайне опасные, создающие катастрофическую ситуацию.
Хроника недавних происшествий
3 марта 2005 года при посадке в аэропорту Якутск у самолета Ан-24 произошло разрушение стоек шасси.
25 января 2009 года в аэропорту Емельяново (Красноярск) совершил вынужденную посадку Боинг-747. Причиной инцидента явилось разрушение шины основного колеса правой фюзеляжной стойки шасси с отделением протектора шины от каркаса при взлете в аэропортуГонконга.
20 июня 2009 года в турецком аэропорту Анталья у Боинга-737 авиакомпании «Аэрофлот-Дон» произошло разрушение шины внешнего колеса на правой стойке шасси, приведшее к повреждениям механизации правого полукрыла и створки шасси.
26 июня 2009 года в аэропорту Пекина на Боинге-767 авиакомпании «Аэрофлот» после заруливания на стоянку и установки упорных колодок обнаружены задымление на левой основной стойке шасси и полностью спущенные колеса.
17 августа 2009 года в аэропорту Бургас на Боинге-737 авиакомпании «Глобус» обнаружено разрушение авиашины вследствие разрушения стяжных болтов, что привело к ослаблению взаимного прилегания половин колеса и стравливанию давления из шины.
12 сентября 2009 года в аэропорту Неаполь на Боинге-737 авиакомпании «Татарстан» обнаружено разрушение авиашины вследствие наезда на посторонний предмет в процессе посадки или руления.
20 декабря 2009 года в аэропорту Ташкент-Южный на А320 авиакомпании «Россия» при разбеге произошло отделение части протектора от покрышки левого внутреннего колеса основной опоры шасси вследствие производственного дефекта при изготовлении.
6 февраля 2010 года в аэропорту Борисполь на самолете А321 авиакомпании «Аэрофлот» при выполнении руления на предварительный старт произошло разрушение внутренней реборды внешнего колеса правой основной стойки шасси.
20 марта 2010 года на Боинге-737 авиакомпании «Татарстан» после посадки в Казани обнаружено повреждение верхнего наварного ремонтного слоя внутреннего пневматика левой стойки.
28 марта 2010 года в аэропорту Внуково на Боинге-737 авиакомпании «Ют Эйр» после взлета были обнаружены фрагменты пневматики, позволяющие предположить, что в процессе разбега произошло столкновение внешнего колеса левой опоры шасси с продуктами разрушения покрытия полосы.
