Редкий случай — московские оперные театры дружно обратились к самым масштабным шедеврам ХХ века. К 200-летию Отечественной войны 1812 года «Войну и мир» Сергея Прокофьева представили в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. А в Большом взялись за «Кавалера розы» Рихарда Штрауса, вспомнив, что в прошлом году мир отмечал столетие этой знаменитой оперы, до сих пор не знавшей в Москве ни одной постановки. Всех, кто оказался готов провести в храме искусства более четырех часов кряду, ожидали сильные впечатления. Среди зрителей был и корреспондент «Труда».
Работа над эпической оперой, написанной по главной русской книге — роману Льва Толстого, требует доблестных усилий. Руководители театра на Большой Дмитровке — режиссер Александр Титель, художник Владимир Арефьев и дирижер Феликс Коробов, — видно, принялись за создание спектакля с энтузиазмом, но результат получился аскетичный и по мысли, и по чувству. Первая часть, «Мир», — это открытое белое пространство, где душевные переживания главных героев передаются через десяток сваленных набок хрустальных люстр и множество хаотично расставленных стульев. Минимальную динамику действию придает длинный зеленый диван (для девичьих утех), который, будто угольная вагонетка, периодически пересекает сцену из кулисы в кулису, а также неожиданно появляющаяся на заднем плане живая лошадь.
Вторая часть, «Война», выглядит еще более статично, хотя солдатская массовка, похоже, по численности превышает полтысячи человек. Однако декорация лишена всякой перспективы, поэтому разглядеть удается только два-три ряда выстроившегося войска. Так что «Война» запоминается лишь благородным и красивым пением Наполеона (Арсен Согомонян) и Кутузова (Дмитрий Ульянов), которому режиссер почему-то возвратил второй глаз, чем придал образу легендарного русского полководца неуместный комизм.
Вообще галерея образов этого густонаселенного спектакля оказалась невыразительной и вокально, и актерски. Наташа Ростова (Наталья Петрожицкая), одетая в белое платье, растворялась в белой же декорации, вела свою игру очень нервно и пела с грубыми огрехами, без всякой эмоциональной связи с Андреем Болконским, который у Дмитрия Зуева лишен всякой харизмы. Так что из «мирных» героев эффектнее остальных солистов выглядели приглашенный солист Николай Ерохин (Пьер Безухов) и ветеран театра Леонид Зимненко в роли старого князя Болконского. Дирижер Феликс Коробов старается вести оркестр аккуратно, давая певцам удобные темпы, но не смягчая кульминаций, чтобы публика почувствовала и осознала, к какой махине прикоснулась.
«Кавалер розы» появился в Москве по инициативе музыкального руководителя Большого театра Василия Синайского. Для премьеры собрали незвездную, но очень профессиональную международную команду солистов и постановочную группу, которую возглавил английский режиссер Стивен Лоулесс в тандеме со сценографом из Бельгии Бенуа Дугардином. В меру запутанный, ироничный, полный авантюр и гендерных игр сюжет, придуманный знаменитым либреттистом Гуго фон Гофмансталем, на исторической сцене Большого театра разыграли с юмором и вкусом. В двух фразах фабула проста. Барон хочет жениться на дочери состоятельного буржуа, передает ей символическую серебряную розу, но девушка отказывается выходить замуж по расчету, отец грозится отправить ее в монастырь, а чтобы скомпрометировать соперника, ее юный возлюбленный переодевается горничной.
Для своего «Кавалера» Лоулесс, имеющий репутацию модного рутинера, следуя за партитурой, придумал концепцию с феминистским подтекстом и оснастил ее «машиной времени». У Штрауса все происходит в XVIII веке, у Лоулесса в этом времени проходит только первое действие, потом следует буржуазный XIX век, а финал — начало смутного XX столетия. Смотрится все это очень красиво и уместно. К тому же в третьем акте декорация прямо в момент действия эффектно уходит под сцену, и публика понимает, что и правда не зря Большой театр был шесть лет закрыт на реконструкцию.
Впечатляющие работы солистов есть в обоих премьерных составах спектакля, хотя на премьерных спектаклях все оказались в экстремальных условиях: заболевшего Василия Синайского срочно заменил его молодой ассистент Александр Соловьев. Оркестр, конечно, утратил требуемую фактурность звучания, но достоинства не потерял. Просто музыкантское лидерство перешло от дирижера к некоторым певцам. Так, очень хороши обе Маршальши — и опытная немка Мелани Динер, и наша молодая певица Екатерина Годованец, — как и оба бойких барона Окса — англичанин Стивен Ричардсон и немец Манфред Хемм, которые, впрочем, все же более удачно веселились, нежели пели. А вот Софи из первого состава Любовь Петрова переиграла и перепела свою юную визави Алину Яровую, для которой эта технически сложная партия пока еще не по голосу. И наоборот, Октавиан № 2 Александра Кадурина показалась в этой классической «брючной партии» куда эффектнее, нежели гостья из Туманного Альбиона Анна Стефани. И особый поклон истинно звездному певцу сэру Томасу Аллену (Фаниналь) просто за то, что он приехал в Москву и спел в Большом театре. Так что если не золотыми, то все равно очень заметными буквами премьера «Кавалера розы» уже вписана в историю Большого театра.
