Перед поездкой на Брянщину я позвонил школьному товарищу Владимиру Зайцеву и спросил, как живется в пограничном Климовском районе, ставшем поставщиком плохих новостей. Ответ поначалу обескуражил: «Про обстрелы и диверсантов мы стараемся не говорить. Просто живем». А ведь в этом сермяжная правда. Если на подводной лодке все время думать, сколько воды над головой, то точно умом тронешься. Так что лучше не надо. Тем более что бежать с подводной лодки некуда. Как и из брянских деревень, которые вдруг оказались на линии огня.
У моей малой родины теперь запах, способный мертвого поднять из могилы. Год назад «Мираторг» построил огромный свинокомплекс прямо возле автотрассы на Чуровичи. Как будто мало в округе заброшенных полей и безлюдных деревень. Но, видимо, в холдинге решили на строительство подъездной дороги не тратиться.
На въезде в село нас встречает уже привычный для этих мест вооруженный патруль. До границы с Украиной — 8 километров по прямой, надо бдеть денно и нощно. Солдаты вежливо козыряют, проверяют паспорта, инспектор ГИБДД просит открыть заднюю дверь и багажник. Завтра мне ехать в Гомель, поэтому спрашиваю бойца в бронежилете и с автоматом наперевес, осталась ли прямая дорога из России в Белоруссию. На меня смотрят, как на инопланетянина. «Таможенный пост в приграничных Новых Юрковичах еще в прошлом году обстреляли из минометов. С тех пор там все перекрыто». И знаменитого пограничного перехода «Три сестры», где сходятся границы бывших советских республик, больше не существует. Получается, ехать мне придется кружным путем, через Новозыбков и Злынку.
В Чуровичах, как всегда, заглядываем на огонек к Надежде Драхановой, давней подруге и бывшему мастеру на бывшем маслозаводе. Гостям она рада, но мои подначки насчет новых мираторговских «ароматов» решительно отвергает. «Мы на мясной холдинг не обижаемся, — говорит хозяйка. — Ветер же в нашу сторону дует не каждый день. А самое главное, «Мираторг» создал рабочие места и деньги людям платят хорошие».
Что ж, это серьезный аргумент. Можно сказать, решающий. В большом селе, где в хрущевские времена располагался райцентр, закрылось почти все — совхоз, хлебозавод и маслозавод, заготконтора, дом быта, фермы и мастерские, а также известное на всю округу СПТУ, где училась на бухгалтеров и зоотехников российская, белорусская и украинская сельская молодежь. Остались пара магазинов и школа, куда по утрам автобус свозит еще оставшихся детей из окрестных деревень.
Но чего в селе нет, так это мерзости запустения. Местные люди привычно живут натуральным хозяйством. Всякая живность и домашняя птица есть почти в каждом дворе. Огороды еще в апреле все вскопаны и засеяны. Бывший сосед Виктор Первой, даром что разменял восьмой десяток, еще в апреле успел высадить под пленку четыре длинных ряда огурцов. Пока жена Маргарита радушно накрывает на стол, мы вспоминаем, как в советские времена чуровичские огородники камазами везли огурцы на рынки Клинцов, Брянска и Гомеля. За два-три сезона хороший хозяин вполне мог заработать на «запорожец», а то и на «москвич». Теперь дальше райцентра мало кто едет торговать, но привычка и крестьянская натура заставляют каждую весну браться за тяпку и лопату, чтобы обеспечить картошкой, овощами и соленьями себя и детей, давно перебравшихся в город.
«Жаль, этим летом внуков нам вряд ли привезут, — тяжело вздыхает Маргарита. — В селе же теперь, как это называется, пограничный укрепрайон. Да вы идите и поглядите, что у нас за околицей».
Мы выходим из дома на задний двор. Посреди бывшего совхозного пахотного поля, где сеяли рожь и пшеницу, протянулась длинная гряда циклопических песчаных отвалов. Оказывается, в прошлом году армейские инженеры пригнали бульдозеры с экскаваторами и принялись рыть землю и расставлять противотанковые бетонные «зубы дракона». Видимо, ямам и песчаным отвалам в итоге предназначено стать неприступными дотами и дзотами, которые защитят Чуровичи от натовцев и укронацистов. Но пока мирным людям наблюдать из собственного окна за земляными работами довольно тревожно и неуютно.
Глядя на местные пейзажи, то и дело хочешь ущипнуть себя за руку: что это — сон или явь? Напротив вооруженного блокпоста белым цветом усыпана вишня и копошатся куры в придорожной пыли. Ветер колышет зелень озимых, по лугу мирно бродят стада быков породы блэк ангус, и в двух минутах езды посреди вчерашнего картофельного поля — вывороченная ковшами земля.
Но и тут нет худа без добра. Траншеи рыли экскаваторами, а вот на обустройство окопов военные нанимали чуровичских плотников. Из бюджета Брянской области будет выделено полмиллиарда на эту стройку века, так что предстоящим летом для них наверняка еще будет работа. Как шутят местные острословы, в здешних краях столько земли уже 300 лет не перекапывали. Как свидетельствуют исторические хроники, Чуровичи в 1709 году основали бежавшие от гонений Никона старообрядцы. Именно они посреди главной улицы вырыли несколько глубоких прудов, чтобы разводить карасей и уток с гусями. В окопах в апреле тоже стояла вода, но, само собой, запускать туда рыбу никому не пришло в голову.
Прошлой весной, когда специальная военная операция начиналась, семья Первых никуда уезжать не собиралась. Да и на кого оставить домашнее хозяйство и огород, которые кормят? Тем более что в селе провели долгожданный магистральный газ, есть водопровод и вообще коммунальные удобства, как в городе. Но последние месяцы мысли о том, чтобы покинуть приграничную полосу, все чаще приходят в голову. Но остается без ответа главный вопрос: куда податься? Местные чиновники говорят, что уехать могут все желающие, но не предлагают людям ни квартир, ни жилищных сертификатов. Виктор вспоминает, что после чернобыльской аварии была принята программа социальной поддержки всех, кто оказался в зоне поражения, а самых пострадавших отселяли в специально построенные поселки в чистой от стронция и цезия зоне.
Сегодня для жителей приграничных деревень такой программы нет. Скажем больше: даже зона чернобыльского поражения сжимается, как шагреневая кожа. В конце марта правительство РФ утвердило новые границы зоны отчуждения, из которой исключили четыре брянские деревни. Попутно с 25 до 11 сокращено число населенных пунктов, находившихся в зоне отселения. Последняя отличается от зоны отчуждения тем, что после снижения уровня радиации жителям разрешают вернуться в родные места.
А вот так называемые чернобыльские выплаты для жителей села Чуровичи пока остались — в месяц по 35 рублей на брата. Как говорится, берите и ни в чем себе не отказывайте...
«Знаешь, я думаю, что мы тут последние жители, — дрогнувшим голосом сказал Виктор на прощание. — Наши дети и внуки сюда уже не вернутся. Да и как тут жить, если такое творится?»
Хотел соседа ободрить, но подумал: а если он прав? Староверам вообще не стоило здесь корчевать лес, распахивать поля и строить дома, если бы знали, как потомки славную историю села закончат.
Накануне губернатор Александр Богомаз сообщил, что дроны второй раз обстреляли климовскую РЭС и нарушили местное электроснабжение. А спустя еще несколько дней диверсанты подорвали железнодорожные пути сначала под Унечей, потом под Брянском.
А в это время
В День Победы ВСУ попытались испортить праздник жителям приграничных территорий. 9 Мая украинские формирования обстреляли территорию детского сада в брянском населенном пункте Курковичи, в результате чего здание получило повреждения. Не менее десяти прилетов насчитали жители поселка Сушаны. Информации о жертвах и разрушениях не поступало.
10 мая при обстреле белгородского райцентра Шебекино тяжело ранен местный мирный житель. Медики помочь уже не смогли: мужчина скончался в скорой помощи по пути в больницу.
Два украинских беспилотника пытались атаковать военный объект в Воронежской области. Как сообщил губернатор Александр Гусев, «в результате мер воздействия один БПЛА отклонился от курса и упал, второй уничтожен огневым поражением».
А вчера, 11 мая, украинский беспилотник обстрелял административное здание в брянском райцентре Стародуб. Как сообщила обладминистрация, пострадавших нет.
В этот же день ВСУ открыли огонь по электроподстанции поселка Теткино в Курской области. Как сообщил глава региона Роман Старовойт, было зафиксировано пять взрывов. Из-за повреждений частично нарушено электроснабжение.
Белгородский район попал под обстрел со стороны Украины. В результате в селе Черемошное оказалась повреждена линия электропередачи. Без света остались семь населенных пунктов: Ясные Зори, Черемошное, Устинка, Лозовое, Ровенек, Петровка и Соловьевка.
В минувшую среду, 10 мая, украинский беспилотник пытался атаковать город Курск. Силы ПВО сбили БПЛА, обломки которого упали в поселке Толмачево, повредив фасад одного из частных домов.
