Последнее заседание ОПЕК прошло под девизом «мы умываем руки». Фактически речь идет об отказе от системы квот на добычу нефти. Более того, в финальном коммюнике по итогам встречи квоты впервые вообще не упоминаются! Рынок углеводородов стал неуправляем. Чем эта анархия, пусть и временная, кончится для стран-нефтеэкспортеров, включая Россию? Вопрос непраздный и для обывателя, нервно следящего за состоянием своего кошелька, находящегося в прямой зависимости от котировок энергоносителей.
Но для начала неплохо бы уточнить, что или кто за этим стоит. Объективное снижение потребности мировой экономики в углеводородах? Или ценовая война, начатая год назад Саудовской Аравией против США и России? Скорее, и то и другое. А в результате глобальное перепроизводство нефти, по оценкам трейдеров США, составляет 1 млн баррелей в день.
Наши оптимистичные эксперты (например, из ИА Regnum) уверены, что саудитам не удалось выдавить нас с европейской делянки, а в Азии, и прежде всего в Китае и Южной Корее, наша доля продаж подросла. Зато за год Саудовской Аравии удалось заморозить сланцевую революцию в нефтедобыче США, где на сегодня функционируют только 553 вышки против 1575 годом ранее. Но что дальше?
Эксперты не прогнозируют серьезного повышения цены на нефть в наступающем году, о чем радостно сообщила The Wall Street Journal. Официальный прогноз в США цены на 2016-й — 50,89 доллара за баррель (в нынешнем году средняя цена на нью-йоркской бирже составила 49,6). Всемирный банк опасается, что дополнительные поставки нефти из Ирана могут в 2016-м снизить цену нефти еще на 10%.
«В мире может не остаться места для хранения нефти в следующем году», — вторит The Times. Если запасы продолжат накапливаться на нынешнем уровне, то остающееся в резервуарах свободное место будет заполнено уже в феврале. Нефтетрейдерам и брокерам, возможно, придется помещать больше нефти на плавучие танкеры, а не в наземные нефтехранилища. «Существует риск, что может случиться заполнение до предела, — предостерегает аналитик из DNB (Осло) Торбьорн Кьюс. — Если это произойдет, то придется прекратить нефтедобычу. Будут масштабные закрытия предприятий в США и Канаде».
О цене в 30 долларов за баррель (столько нефть стоила на пике кризиса в 2008-м) говорит и глава Казахстана Нурсултан Назарбаев.
Казалось бы, такой поворот должен печалить производителей нефти и радовать всех остальных. Но Le Figaro, например, не советует радоваться дешевой нефти, поскольку анархия, в том числе и рыночная, до добра не доводит. Вот только можно ли нам, россиянам, надеяться на такое здравомыслие? Вряд ли. Наша проблема остается все той же, что и все последние годы: уход от нефтеэкспорта как главного источника развития и реальный переход к экономическим реформам в России не произошел. Мы по-прежнему слишком болезненно реагируем на метания нефтяного рынка.
По оценке департамента аналитики российской Profit Group, ситуация пока не критична: «Цены на днях отскочили от психологической отметки в 40 долларов, что позволило российской валюте укрепиться». Однако о достижении дна речи пока точно не идет. Рынок рынком, но и политику никто не отменял.
Несговорчивость Кремля по вопросу о судьбе Асада влияет на решения Саудовской Аравии. Рассчитывать на значительные подвижки в энергосотрудничестве с Евросоюзом тоже не приходится. Так что нефть будет плавно скользить вниз еще долго.
А значит, времени на отвлеченные разговоры про импортозамещение и технологические прорывы у родного правительства остается все меньше. Зато необходимость в принятии срочных и действенных мер по поддержке среднего и мелкого предпринимательства, по стимулированию реального сектора экономики становится все очевиднее. Ждать нового и существенного притока нефтедолларов в госбюджет не приходится.
