На экраны выходит фильм «Пиноккио». Это экранизация классической итальянской сказки, написанной Карло Коллоди в 1881 году. У нас она до сих пор известна мало. Советские дети, а также их родители выросли на «Золотом ключике», написанном Алексеем Толстым в 1936 году. О том, что это адаптация старой доброй истории Коллоди, в те времена упоминать не любили. Для этого, впрочем, были свои резоны, ведь «красный граф», как порой называли автора «Петра Первого», не просто пересказал итальянскую сказку, а, творчески увлекшись, пересочинил ее на новый лад.
Толстой сократил и уплотнил события, насытил текст понятными нашей детворе ассоциациями, бросил на страницы книги пригоршню русских пословиц и поговорок, поменял имена и мотивации поступков ряда персонажей, добавил новых героев. Деревянный мальчик Пиноккио превратился у него в Буратино, старик-столяр Джеппетто стал Папой Карло, Фея с изумрудными волосами приняла облик Мальвины, а грозный на вид, но добрый сердцем хозяин кукольного театра Манджафуоко обернулся злым синьором Карабасом-Барабасом.
За 50 лет сказка «Золотой ключик, или Приключения Буратино» была издана в СССР 182 раза, ее тиражи исчисляются астрономическими цифрами. По мотивам «Золотого ключика» в разные годы были сняты экранизации в постановке Александра Птушко и Леонида Нечаева, брызжущие добром, светом, радостью. На этих фильмах вырос не только я, но и мои уже взрослые дети. Поведу ли я внука на «Пиноккио» и получит ли он от этого удовольствие -- для меня вопрос.
Дело в том, что за постановку фильма взялся Маттео Гарроне – признанный мастер авторского кино, лауреат международных фестивалей и… большой любитель экранных кошмаров. Его фильмы с говорящими названиями «Таксидермист», «Гоморра», «Страшные сказки», «Догмэн», при всей их талантливости, отпугивают даже искушенных зрителей жестокими сценами, концентрированным сгущением мрака. Приступая к «Пиноккио», режиссер пообещал снять светлый, жизнелюбивый фильм, но…
Разумеется, ужасов в стиле «Таксидермиста» в «Пиноккио» нет, тем более, что фильм выходит на экраны с возрастным ограничением 6+, хотя лично я поднял бы возрастной ценз. Двухчасовая картина воспроизводит сюжет сказки Коллоди близко к тексту. Это достаточно подробный, а в начале фильма местами заунывный рассказ о том, как старик-столяр Джеппетто (лауреат премии «Оскар» Роберто Бениньи) выстругал из говорящего бревна куклу. Та волшебным образом ожила, превратившись в своенравного, дерзкого мальчика с деревянными конечностями и длинным носом, который еще больше вытягивается при каждой попытке вранья.
Прежде, чем превратиться в настоящего человека, деревянному Пиноккио (9-летний Федерико Иелапи) предстоит пройти через суровые испытания: нечаянно обуглить ноги у камина, разжиться новыми ступнями, сбежать из дома, наведаться в страну Болванию, профукать там пять золотых монет, посидеть в тюрьме, превратиться в ослика с длинными ушами, побывать в желудке громадной акулы. Наконец, ближе к финалу снова встретиться с добрым папой Джеппетто. И в итоге познать истинную цену дружбе, правде, кривде, обману, великодушию, сыновней любви. Обретя в этих испытаниях первый жизненный опыт и доброе, отзывчивое сердце, Пиноккио станет настоящим человеком, пусть пока и маленьким.
Вроде бы все правильно делает Гарроне в своем фильме, едва ли не впервые адресованном им широкой аудитории, но свою творческую природу ведь не обманешь. Снимать простодушное детское кино ему, похоже, скучно. И потому он насыщает фильм визуальными приметами «большого» кинематографа. Городок, где обитает столяр Джеппетто, напрочь лишен в фильме сказочного антуража, поэтического флера. Стараниями режиссера он превращен в трущобы с нищим бытом, грязными мостовыми, драными одеждами его жителей. И даже на доме волшебницы-Феи, не говоря уже про харчевни и ночлежки, куда попадет Пиноккио, тоже лежит печать разрухи.
Под стать визуальному строю картины и ее персонажи. Если Роберто Бениньи в образе нищего старика Джеппетто возможное неприятие зрителями затрапезного облика своего героя преодолевает лучащейся из глаз добротой, трогательно сыгранной радостью позднего отцовства, если Фея, несмотря на блеклую скромность нарядов, притягивает взор одухотворенной красотой ангельского Лика (актриса и модель Марина Вакт), то уродливая Улитка, страхолюдные Сверчок и Тунец, отвратительные, грязные, злые Кот и Лис вызывают отторжение. Да и сам Буратино с лицом, повторяющим структуру шершавого дерева (по-своему уникальная работа гримеров), выглядит не очень симпатичным. Эстетика безобразного, столь любимая Маттео Гарроне, лезет буквально изо всех щелей этого фильма.
В итоге, мне не очень понятно, кому в нашей стране может сильно прийтись по душе экранный «Пиноккио». Детям, которые видели увлекательную, искристую музыкальную сказку Леонида Нечаева, смотреть фильм будет, подозреваю, мучительно больно. У тех, кто впервые познакомится с этим сюжетом, версия Гарроне может вызвать как интерес, так и навсегда отбить охоту к чтению одного из самых волшебных произведений литературы. Тут, как мне кажется, шансы примерно 50 на 50. Взрослым же артхаусные изыски итальянского мэтра на детском материале, предполагаю, будут чужды.
Фестивальные отборщики фильм тоже не оценили: он был показан в Берлине в качестве утешительной гала-премьеры, но в конкурс не попал. В итоге это одна из немногих поздних работ режиссера, которая осталась без значимых фестивальных наград. Была надежда, что фильм, основанный на всемирно известной сказке, станет кассовым хитом. Но даже в Италии «Пиноккио», показанный на Рождество, прошел скромнее ожиданий. При бюджете 16,8 миллионов долларов, сообщил обозревателю «Труда» киноаналитик Сергей Лавров, фильм собрал примерно столько же. Причем, половину заработанных денег останется кинотеатрам.
Так что до кассовых рекордов и даже до окупаемости экранному «Пиноккио» пока далековато. Добавит ли фильму звонких монет российский зритель – этого не знает даже умеющий считать денежки Карабас-Барабас.
