- На премьере фильма зрители пришли в восторг от вашего казака Шило. Роль страдальческая, а ведь все привыкли видеть в вас балагура.
- Имидж балагура - это не мое, но именно такие роли мне и предлагают. Спасибо режиссеру Владимиру Бортко, что он дает мне иные роли. Роль казака стала для меня поистине желанной. Можно сказать, что я выклянчил ее у режиссера, а то он опять хотел надеть на меня шляпу с перьями и превратить во француза.
- Это правда, что вы плакали, читая "Тараса Бульбу"?
- Я читал повесть 30 раз - и каждый раз плакал! Я знаю это произведение практически наизусть, и когда мне предложили роль мосье Боплана, я очень удивился - такого персонажа я не помнил. Перечитал в 31-й раз, не нашел, пришел к Бортко и спрашиваю: "Ты откуда его взял?" Он говорит: "Я сам сочинил". Я: "Сам тогда и играй. А я хочу играть казака".
- В этом году вам исполнится 60 лет, но в фильме "Тарас Бульба" вы сами исполняете рискованные трюки. Это бравада?
- Это безвыходность. Бортко переоценил мои возможности, а может, с моей помощью решил преподать урок иностранным каскадерам, так сказать, поднять престиж русских актеров. Он так и заявил: у нас есть Боярский, он может все. Копье Боярскому? Дайте ему два копья. Коня? Два коня!
- Вы снялись во всех русских экранизациях "Мушкетеров", включая "Возвращение мушкетеров" 2008 года, можете сравнить картины?
- В одну реку нельзя войти дважды. Первые три серии сделаны по произведению Александра Дюма. "Мушкетеры 20 лет спустя" тоже по Дюма, но я не уверен, что писал только он, наверняка были помощники, там драматургия слабее. "Возвращение мушкетеров" - плод фантазии современных сценаристов. И хотя это заключительный фильм, для меня точка не поставлена.
- Первый канал показал документальный фильм "Фамилия. Боярский". Насколько я понимаю, вы сами оказались в числе первых зрителей?
- Это был огромный сюрприз для всей нашей семьи. Нам сказали прийти в студию к определенному времени. О том, кто там будет еще, на какие вопросы нам придется отвечать, мы не знали. Заранее авторы программы попросили у меня только старую пленку, где я совсем ребенок. Она пролежала у меня сорок лет, и восстановить ее, как мне казалось, было невозможно. Я не знаю, какие современные технологии ребята использовали, но зрители смогли увидеть редкие кадры из моего детства.
- Когда ваши дети - Сережа и Лиза - были маленькими, вы показывали им свои фильмы?
- Специально - нет, и я не хотел бы, чтобы мой папа (актер Сергей Александрович Боярский. - "Труд") показывал мне свои фильмы. Отец играл в театре имени Комиссаржевской и часто брал меня с собой. Я сидел в зале как простой зритель и, таким образом, смотрел и пьесы с его участием, и другие спектакли. Я получал большое удовольствие, а вот мои дети уже страдали от популярности своего отца. В мое время СМИ не были так развиты, все ходили в театры, слушали радио, телевидение стояло на двадцатом месте. А сейчас люди не могут жить без ТВ.
- У вас есть все в этой жизни: семья, творчество, деньги, чего еще желать?
- Есть проблемы философского плана. Мне не хватает определенной цели в жизни. Я не очень понимаю, зачем эти концерты, съемки. Вот, например, врач - настоящая гуманная профессия. А что актерство? Лишь тщеславие. Вот за что я по-настоящему уважаю Алису Бруновну Фрейндлих, она делает это для людей. Я работаю ради денег. И все чаще задумываюсь - не потрачена ли жизнь зря?
- Зрители не представляют вас без шляпы, а с чем у вас ассоциируется этот головной убор?
- Шляпа - вещь не только необходимая, но и универсальная. В кризис с помощью шляпы можно отлично заработать. В любой момент выйти в переход метро, положить перед собой шляпу и играть на гитаре.
18:33
330 тысяч оленей
16:28
Стерлядь плывет на волю
