Второй сезон шоу «Голос 60+», которое иногда называют «Голос. Деды» (по аналогии с «Голос. Дети»), стартует на Первом канале. Так получилось, что год назад дебют этой телепередачи предвосхитил решение о повышении в России пенсионного возраста — и, конечно, никто в нашем многоопытном отечестве не верит в случайное совпадение. Бодрые пожилые вокалисты всем своим видом доказывали, что 60 плюс — самый подходящий возраст для штурма вершин шоу-бизнеса: мол, нам рано жить воспоминаниями (и мечтами о выходе на заслуженный отдых)...
Интересно, что перед началом второго сезона «Голоса 60+» прошли слухи о дальнейшем увеличении пенсионного возраста — теперь уже до 70 лет. Информацию опровергали так яростно, что недоверчивый народ, еще не вполне смирившийся с прошлогодними новациями, заподозрил неладное... Но не будем нагнетать и поспешим успокоить людей предпенсионного возраста: Первый канал пока не планирует запуск шоу «Голос 70+», так что волноваться еще рано.
Если же говорить совсем серьезно, то «Голос. Деды» вполне соответствует тренду на «активное долголетие» и на заигрывание со старшим поколением. Государство всерьез взялось за придумывание интересных занятий для пожилых — и сейчас, например, в Москве сокращается финансирование кружков и секций для детей, зато можно с легкостью записать бабушку на макраме или в хор. В целом это хорошее начинание: надо подготовиться к тому, что по мере увеличения средней продолжительности жизни пенсионеры перестанут помещаться на условной лавочке у подъезда и потребуют более разнообразного досуга. Правда, не очень понятно, как задача увеличить продолжительность жизни сочетается с сокращением расходов на медицину. Когда бабушка безуспешно пытается записаться к кардиологу, ей точно не до макраме...
Впрочем, подобное противоречие характерно и для самой идеи «Голоса 60+». Программа дает талантливым вокалистам некоторую известность, а «Голос. Дети» позволяет порадоваться наличию одаренной смены (или, как в последнем сезоне, задуматься о превратностях слепой родительской любви). Но как относиться к «Голосу 60+», не очень понятно. Гордиться моложавостью конкурсантов и тем, что они в почтенном возрасте сохранили хорошие голоса? Или жалеть, что время упущено и они так поздно получили свою минутку телевизионной славы? Прошлогодняя победительница Лидия Музалева показала себя профессиональной фолк-певицей, но стала ли она после проекта собирать большие залы или блистать в телепроектах? Нет, не стала, не заблистала. Финалисты Николай Арутюнов и Сергей Манукян были хорошо известны и до «Голоса», в телевизоре напомнили о себе, но остались работать в тех же небольших клубах, где выступали и раньше.
Это и неудивительно: на нашей эстраде и без «выпускников» телеконкурса хватает вечно молодых ветеранов, так что никому из продюсеров не придет в голову «освежить» эту картину стабильности участниками «Голоса 60+». Видимо, этот телепроект нужно воспринимать как один из пунктов программы «Московское долголетие»: пожилые зрители у экранов слышат песни своей молодости, видят сверстников, которым возраст нипочем, и получают какую-то позитивную мотивацию.
Меняется и роль наставников (в новом сезоне красные кресла займут Пелагея, Михаил Боярский, Лев Лещенко и Валерия): они не только тренируют участников своих команд, но и учатся у них житейской мудрости. Желание победить в проекте и стать поп-звездами у конкурсантов явно не является превалирующим, поэтому самые яркие моменты «Голоса 60+» связаны не с соревновательностью, а с какими-то жизненными историями участников. Карьера завершена, внуки выросли, и можно предаться наконец в свое удовольствие творческому хобби, удивив родственников и соседей выступлением по телевизору — «Голос 60+» примерно об этом.
Вот только благостная телесказка о счастливых пенсионерах пока с трудом приживается на нашей почве, вступая в противоречие с реальностью, в которой старикам приходится весьма и весьма непросто.
