По спальному мешку, расстеленному на камнях, гуляли наглые чайки. Море ластилось к ногам.
- Вот мой дом, - сказала Света Гансу, сбрасывая босоножки и опуская маленькие ступни в ледяную ноябрьскую воду.
- Ты спишь здесь?- ужаснулся немец. - А если шторм? А зимой?
- В шторм я ночую на складе. Меня пускает один бизнесмен.
- Послушай, у моих родителей свой ресторан. А я единственный наследник. У нас большой дом, в саду бассейн, окна твоей спальни будут смотреть на лес.
- Ты думаешь, родители похвалят твой выбор?- грустно усмехнулась Света.
- Только скажи мне "да", - сморгнул слезу пылкий немец. - Остальное - моя забота.
- Германия - хорошая страна, - погладила Света руку друга. - Я там была на гастролях. И медицина там очень хорошая, мне могут сделать другое лицо. И в ресторане питаться здорово.
Печальное лицо Ганса озарилось надеждой.
- Но для меня это клетка, пойми! - поставила точку Света. - Я не хочу бросать свою сцену!
...30-летний Ганс приехал на Украину к невесте, которую нашел по интернету. У 25-летней Леси было все, чтоб его покорить: хорошая фигура, темперамент и напор голодной провинциалки, рвущейся изо всех сил в Европу. Но на пятый день отдыха в Ялте случилось непредвиденное. Ганс с невестой ужинали на летней веранде ресторана, когда заиграла скрипка и рядом, на набережной, возникло видение - танцующая балерина. Легкая, изящная, почти бестелесная, она взлетала, как мотылек, и невозможно было глаз оторвать от этого волшебного танца.
- Кто это? - изумился Ганс.
- Местная чудачка, - ответил официант.
Ганс выхватил из вазы розы и бросил к ногам балерины. Та поклонилась ему до земли. Внезапный порыв ветра сорвал с прелестницы шляпу, и на бледное личико упали седые пряди.
- Уфф, - не сдержал изумления Ганс. - Я думал...
- Вы думали, я девушка, - продолжила балерина. - А я оказалась бабушкой!
Историю уличной танцовщицы поведал Гансу ресторанный скрипач. В прошлом солистка известного на Украине танцевального ансамбля, Светлана Весенина не нашла себя в новом времени, и ялтинская набережная заменила ей сцену.
- Сколько ей платят за эти концерты?- спросил немец.
- Зачем платить за бесплатное?- пожал плечами скрипач.
На следующий день Ганс пригласил танцовщицу на ужин. Она скромно отодвинула меню и попросила борщ. И ела его с таким аппетитом, что у сытого Ганса заурчало в животе.
- Как вы живете?- спросил немец сочувственно. - Где спите, что кушаете, почему докатились до жизни такой?
- Докатилась?- сверкнула балерина глазами. - Мне 60, а я танцую!
Все шесть оставшихся вечеров Ганс, к неудовольствию невесты Леси, приходил на бесплатный концерт у моря и оставлял танцовщице 50 евро. Многочисленные зрители смотрели на это с почтением, но в свои кошельки не лезли. 30 сентября Ганс пришел попрощаться со Светланой. "Ты - моя Айседора Дункан! - выдохнул он. - Хочу быть твоим Есениным!"
Она снисходительно рассмеялась и не поверила. Но через месяц влюбленный немец снова вернулся в Ялту.
У Светы нет мобильного. Она их не признает. И нет почтового адреса. По месту прописки - в городе Кировограде - живет престарелая мама. Мама давно потеряла счет времени и называет дочь несносной девчонкой, на уме у которой лишь танцы.
- Вначале у Светочки было все хорошо, - рассказывает мама. - Хореографическое училище, народный танцевальный ансамбль, зарубежные гастроли, удачное замужество. Но после рождения сына муж, футболист, запретил работать, и она от него сразу ушла, чтоб не расставаться со сценой. Жила где придется: в гримерке, в общежитии. Она всегда была неприхотлива в быту - роскошествовала на сцене.
Случались и увлечения. Но мужчины почему-то попадались все ревнивые, собственники, и каждый раз они ставили ультиматум: я или сцена.
В Ялту Светлана приехала пять лет назад. Рухнул ее последний оплот - работа в Калининграде, где она много лет руководила детским танцевальным ансамблем. Система виз и регистраций сделала жизнь украинки нелегальной. Кому нужна седая танцовщица, если молодые сидят без работы? И Света отправилась в Ялту. Туда, где жил человек, однажды пообещавший решить любую ее проблему. Это было еще в 1988-м.
Светлане было под сорок, когда Ялта отмечала свое 150-летие. Ансамбль "Ятрань" танцевал на понтонной сцене танец "Иван Купала". С последним аккордом девушки сорвали с голов венки и грациозно кинули в воду. На вечернем банкете хрупкую солистку атаковал импозантный мужчина: "А я поймал ваш венок! Давайте сбежим в Ливадийский дворец!"
- Я вас не знаю, - заметила Света.
- Сергей, - представился мужчина. - Без меня в городе не решается ни один вопрос.
Романтичный ужин не имел интимного продолжения, но кавалера это не смутило.
- Вы моя муза, Светочка! В любое время я готов решить любую вашу проблему! - заверил он, целуя ручку.
Света вспомнила обещание через 15 лет. В кабинет большого человека Сергея Ивановича она зашла с замиранием сердца. Ее просьба была ничтожной: дать возможность создать при Доме культуры детский танцевальный коллектив.
- Где вы прописаны?- спросил большой человек.
- В Кировограде.
- Вот туда и езжайте, - сказал он, не отрывая глаз от бумаг.
- Но я люблю Ялту! - возразила Света.
- Ялту любят все, - справедливо ответил бывший поклонник.
Разве мог занятой серьезный мужчина узнать в увядающей даме предмет своего пылкого увлечения?
Но она не уехала. Главная сцена Ялты - набережная - не требовала ни блата, ни платы за аренду. Первый концерт Светланы собрал сотни восторженных зрителей. Ей хлопали до изнеможения, ей опять признавались в любви. Но гонорар составил лишь горстку мелочи. Жизнь выставила идеалистке суровую альтернативу: искусство или коммерция. Она выбрала первое, зарабатывая на жизнь чем придется: сторожила киоски, таскала грузы, мела мостовую. Три раза снялась в эпизодах на ялтинской киностудии. Пила кофе с Машей Мироновой и Гошей Куценко.
...В феврале Ганс снова приехал в Ялту. Ледяной ветер мел по набережной колючую снежную труху. Ялта бывает и такой.
- Где найти Свету? Балерину?- спросил он пожилую киоскершу.
- Сходи в монастырь, - махнула она рукой в сторону золотых куполов. - Она там часто убирает.
Они сидели в пустом ресторане, и Ганс с болью в сердце смотрел, как его любовь, смиряя голод, с достоинством ест борщ.
Он вынул из кармана открытку и стал читать:
"Дорогая Света! Пишет вам отец Ганса. Я не в восторге от идеи сына жениться на женщине, которая старше его в два раза. Но сын - упертый парень, а вы, по его рассказам, святая. Приезжайте к нам жить, хватит мучиться. А не сложится жизнь - разведетесь. Дом большой, места хватит всем".
- Ну что, поедешь?- спросил кавалер, глядя с надеждой в глаза.
- Это же клетка, - вздохнула Света. - Клетка, из которой трудно сбежать!
Последний раз Ганс приезжал две недели назад. Белоснежный лайнер "Дискавери" высотой с пятиэтажный дом причалил к берегу на рассвете. Ганс, торжественный и элегантный, сбежал по трапу и сразу увидел Свету. С огромным тюком на голове она спешила на работу.
- Ну что, надумала?- схватил он ее в охапку.
- Очнись, ребенок!- ответила балерина.
- Тогда я женюсь на другой!
Лайнер стоял только сутки, отплывал поздно вечером. Ослепительный, как айсберг, как осколок мечты о счастье. Берег становился все дальше, а фигурка танцующей балерины все меньше и меньше. Туристы высыпали на палубу, любуясь девушкой - мотыльком (хорошая традиция у города - так провожать корабли).
И только один чувствительный немец, не стесняясь, плакал навзрыд.