КНДР не сходит с информационных лент и газетных полос. Там гадания на кофейной гуще: то ли американцы нанесут удар по своенравной стране и подожгут фитиль глобального конфликта, то ли корейцы от испытаний ядерного оружия и ракет перейдут к делу и нажмут «красную кнопку». За этой игрой на нервах совсем не видно, как живут и что чувствуют граждане одного из самых закрытых государств мира. Недавно в Северной Корее побывала корреспондент «Труда».
Мне довелось провести в КНДР по программе студенческой стажировки три недели. Мировая пресса пугала неминуемой войной, из Вашингтона и Пхеньяна обменивались грозными заявлениями, но в городе, куда я приехала на стажировку, главным неудобством была жаркая и душная погода. Люди, имеющие возможность сравнивать нынешние времена в Северной Корее с эпохой позднего СССР, находят много общего. Застой в экономике, жесткие шаги в политике, недоверие соседей — и явные атрибуты теневого рынка: спекулянты на улицах торгуют буквально всем, от прищепок и бигуди до одежды. В магазинах же развешена лишь одежда унылых цветов и фасонов.
Впрочем, здешний дресс-код диктуется не рынком, а идеологией. В джинсах, шортах и мини-юбках на улицах Пхеньяна никто не ходит, зато много прохожих в довольно красивых платьях и костюмах (мастерство местных портних!). На груди — непременные значки с изображениями вождей. В школе и в институте вольности не приветствуются (и это еще мягко сказано). Скажем, девушки обязаны носить одинаковые прически — короткое каре. После выпуска из вуза такая необходимость вроде бы отпадает, но тут уже вступает в действие привычка.
Ночь в Пхеньяне наступает рано, часов в 8 вечера. Здесь не встретить подсвеченных рекламных плакатов и зданий. Зато можно видеть звезды на абсолютно черном небе. После 21 часа вступает в действие комендантский час. Никого, кроме военных, на улицах быть не должно. Иностранцу придется привыкнуть к тому, что на него будут смотреть как на диковинку. И расслабляться нельзя — стоит помнить, что в Северной Корее везде глаза и уши. Так что лучше следить за тем, что говоришь и какие фото делаешь. К примеру, не стоит запечатлевать полуразрушенные фасады или нищих.
Учиться в Университете имени Ким Ир Сена непросто. На лекциях в содержании и манерах преподавателей на первый план выходит стремление точно следовать линии партии и наставлениям вождя — именно они являются главными научными критериями истины. «Спрашивать со студентов строго, но справедливо» — так определяется основное педагогическое кредо.
Жили мы в общежитии на недавно открытой улице Рёмён, которую южнокорейские злопыхатели в своих газетах окрестили «потемкинской деревней». На что у северокорейцев наготове ответ: они просто завидуют. На улице, по местным понятиям, жизнь бьет ключом: в закусочных есть посетители, а в магазинах — покупатели, на детских площадках можно увидеть детей, а дома заселены профессорско-преподавательским составом.
В Северной Корее иностранцы не гуляют в одиночку — не принято. Вот и к нам, российским студентам, приехавшим на языковую стажировку, были постоянно приставлены двое студентов филологического факультета университета — Том Джин и Су Рён. Они уже несколько лет изучают русский язык и говорят на нем довольно хорошо. Том Джин мечтает о работе в посольстве или консульстве — в любом случае, хочет связать свою карьеру с Россией.
Среди корейцев очень популярна российская культура, в особенности советские и российские кинофильмы и сериалы. В одном из магазинов все на той же улице Рёмён нам удалось найти диски с советскими фильмами. А на занятиях по русскому языку Том Джин и его однокашники смотрят «Бандитский Петербург» и прочие сериалы про любовь или бандитские разборки.
Корейцы вообще не скучают. Бурные всплески массовой радости по случаю запуска очередной ракеты или ядерного взрыва перемежаются в Пхеньяне тихими танцами в беседках и парках. Музыкальное оформление соответствующее: даже в пивных это песни о прошлых, настоящих и будущих подвигах и победах над врагами. Хотя встречаются мотивы и не столь бравурные — о любви, взаимной и безответной. В тех закусочных или магазинах, где есть телевизоры, можно увидеть и концерты некоторых российских поп-исполнителей с субтитрами. Так что упреки в том, что долгожителей нашей эстрады нигде за пределами России не знают, не совсем справедливы.
Корейцы, как вы поняли, — народ очень дисциплинированный, но не прочь по возможности и выпить, и закурить. Сотрудники нашего посольства называют КНДР «раем для курильщиков». Курят здесь всюду: на улицах, в закусочных, в банях. Пива много, отечественного и зарубежного, водка в основном местная. Но все это рекой не льется, поскольку не всегда желание совпадает с возможностями граждан. В ларьках на улицах популярен местный фастфуд под названием кимпап — рулет из риса и овощей.
Теперь по поводу мобильной связи. Телефоны иностранцев в КНДР не поймают здешний сигнал. Хочешь купить местную сим-карту? Плати 80 долларов и подключайся. С литературой в Пхеньяне тоже не так плохо, как пишут недоброжелатели. Помимо сочинений вождей и о вождях в книжных магазинах можно найти детские сказки и повести. Правда, и тут сочинители предпочитают общественно-политическую тематику.
Кинематограф в Северной Корее чем-то напоминает советское кино 1930-х. Нам удалось посмотреть несколько картин. Фильмы «Они встретились на реке Тэдонг» и «Воздушные змеи в небесах» рассказывают о судьбах простых людей, обретающих трудное счастье. Экранное воплощение классической повести «Верная Чхунхян» вполне подойдет в качестве свадебного подарка-назидания. Рассказ о девушке, сохранившей верность мужу, несмотря на разницу в социальном положении и нестабильную ситуацию в мире, трогает и учит.
Из других развлечений нам посчастливилось посетить пляж недалеко от города Нампо. Отдыхающие корейцы вели себя очень непринужденно — например, прямо на пляже разделывали гуся и готовили его. В нескольких сотнях метров от берега рассекали водную гладь рыболовецкие суда. Море было удивительно теплым и чистым, без примеси песка, как на южнокорейских пляжах Пусана. Вообще-то подобные сравнения с южнокорейской действительностью не редкость. В такого рода параллелях присутствует ощущение победительного превосходства. А для молодых южные соседи — это вообще страна дурачков, продавшихся американцам.
