Труд: Валдис Пельш: Стараюсь сделать людей хоть немного добрее

Главная Культура 00:01 14 Октября 2022 8704

Валдис Пельш: Стараюсь сделать людей хоть немного добрее

Телеведущий рассказал о новой музыкальной программе «Поем на кухне всей страной»

Напечатать

В этой передаче Валдис – не просто ведущий, но настоящая душа компании. Фото предоставлены Первым каналом

На Первом канале стартовала музыкальная программа «Поем на кухне всей страной». В отличие от вошедших в последнее время в моду музыкальных шоу с переодеванием, аватарами и прочими фокусами, оставляющими музыку на заднем плане, здесь в центре внимания — сами песни. Причем именно те, что любимы в народе настолько, что люди готовы их не только слушать, но и сами петь. Правда, порой — в довольно неожиданных интерпретациях, степень убедительности которых предстоит определить жюри в составе Светланы Крючковой, Александра Семчева, Анатолия Журавлёва, Жана Милимерова и Карины Андоленко. А ведет эту программу неизменно обаятельный, жизнерадостный и непререкаемо авторитетный в области популярной музыки Валдис Пельш.

— Валдис, у вас огромный опыт ведения музыкальных эфиров. В чем, считаете, главная примета нового шоу?

— Тут есть одна дорогая для меня особенность, уже много лет отсутствующая, например, в программе «Угадай мелодию»: участие обычных, не знаменитых людей. Это дает совершенно иные эмоции. Здесь намного больше искренности, естественности, честности.

— Насколько ко времени эта программа — так ли уж распространены сейчас кухонные посиделки с пением?

— Может, такие встречи и не так популярны, как во времена наших бабушек-дедушек, но все равно остаются частью нашей жизни. Дело ведь не в конкретной локации — в конце концов, возможно, вас на кухню не пускает ваш личный повар (смеется), или вы, как человек эпохи конструктивизма (помните, была такая в нашей истории), питаетесь в специальных столовых. Но кухня в массовом сознании — по-прежнему место дружеского общения, веселой болтовни и, конечно, песен. У нас в кадре вы не увидите плиты или вытяжки, зато есть стол. Ведь именно садясь за него, люди зачастую испытывают потребность запеть.

— По себе знаете?

— Конечно! На гастролях со студенческим театром МГУ такое происходило постоянно. Правда, у нас это называлось не «споем», а «пойдем песни орать». И это происходило не только на кухнях — могло быть в поезде, в гостинице, у костра... Мне кажется, желание запеть свойственно любой нормальной компании независимо от эпохи. Кстати, даже немного горжусь, что это мое было предложение: называть группы участников программы не командами, а компаниями. Ну кто же, собираясь на кухне, называет себя командой?

Ради поддержания духа компаний ведущему и сплясать не грех

— Но я-то, задавая свой вопрос, имел в виду, что время сейчас не очень подходящее для пения.

— Пересмотрите фильм «В бой идут одни «старики» — там об этом все сказано. Мне не кажется, что времена можно разделить на те, когда уместно петь, и когда следует молчать. На фоне любых, самых драматических событий люди продолжают влюбляться, создавать семьи, встречаться с друзьями, общаться. И, конечно же, петь песни.

Программа наша, считаю, не столько развлекательная, сколько душевная. Очень нужная сегодня в эфире: нельзя же показывать только новости и политические шоу, от этого жизнь становится невыносимой.

— Интересно, какие песни пели на кухнях во времена вашей молодости?

— Период моего студенчества — это прежде всего Цой. Например, «Я сажаю алюминиевые огурцы на брезентовом поле». Конечно же, «Аквариум» — «Сидя на красивом холме».

— А «Алиса»?

— Нет, я не был поклонником Кинчева, мы с друзьями больше предпочитали «Пикник», «Машину времени», «Звуки Му». А те, кто постарше, налегали на репертуар КСП, бардовскую песню — кстати, имеющую и сейчас большое количество адептов, это отдельный менталитет.

— А в моей молодости был знаменит бардовский дуэт «Иваси» с Алексеем Иващенко и Георгием Васильевым. Из вашего, кстати, студенческого театра МГУ. Вы знакомы?

— Не просто знакомы — они руководили музыкальной студией при этом театре. Вы правы, это замечательные и до сих пор любимые барды. Недавно у них был концерт в одном из крупнейших залов столицы, так все билеты разлетелись за час. Правда, мы очень давно не виделись. Но думаю, если бы Гоша или Леша набрали меня или я кого-нибудь из них, мы бы говорили так, будто расстались вчера. Начали бы с вопроса: «Ну как ты прожил эти годы?»

— А сегодня появляются песни, которые можно петь в компаниях? По моему ощущению, они пропали.

— Не стоит так драматизировать. Я слежу за мутациями вкусов своих детей, и они в конце концов приходят, как мне кажется, к правильной музыке. Может быть, она не сиюминутная в прямом смысле, но, например, песни Валерия Меладзе для меня — несомненно, музыка нашего времени, хоть и написанная 10–20 лет назад.

Просто музыкальная индустрия сегодня такова, что появляется очень много песен, чей жизненный срок короток, как у бабочек-однодневок: они быстро создаются, запускаются в ротацию, достигают определенного количества просмотров и прослушиваний — и столь же быстро забываются. Во многом это происходит от стремления унифицировать творчество. Раньше, например, не использовались готовые ритмические блоки или запрограммированные способы аранжировки, песни были в гораздо большей степени «хэндмейд». Хотя и тогда хватало артистов, которые появлялись на эстраде с одной песней и с нею же исчезали. Просто сейчас таких примеров больше, поскольку гораздо легче выходить со своей музыкой на аудиторию. Но и стоящие вещи неизбежно будут появляться. У нас, в Белоруссии, в Казахстане, в США... Настоящий хит интернационален. Вы думаете, только западные вещи могут покорить планету? Ничуть — сейчас это слегка подзабылось, но качество отечественной эстрады некогда было таково, что очень многие песни перепевались западниками и становились там хитами.

Кто сказал, что русские песни интересны только русским?

— Прозвучат ли в программе песни «Несчастного случая» — группы, к которой вы имеете прямое отношение?

— Репертуар определяют сами участники программы, чьи выступления нередко становятся полной неожиданностью. Вы, например, можете себе представить, как хор Спасо-Евфимиева монастыря из Суздаля исполняет «Плесните колдовства...» Тухманова на стихи Рубальской? И я не мог, пока не услышал. В этом, собственно, и состоит главная идея проекта: показать, насколько талантливы наши люди, какие творческие силы в них таятся.

— Поскольку речь о жанре застольного пения, не могу не спросить, позволяют ли себе участники застолья знаменитое проверенное средство для того, чтобы душа запела, а голос зазвенел?

— Понимаю, о чем вы. Единого рецепта тут нет. Все зависит от конкретной компании. В какой-то и литра на столе мало, а в иной хватит и по рюмочке. Вообще-то атмосферу создает много обстоятельств. То, что мы показываем в программе, — лишь возможные варианты, рецепты, как людям спеться. А вы можете придумать свой способ. Более того, телезрителям будет предложен эксперимент, в котором мы действительно попробуем записать песню вместе со всей страной.

Иные интерпретации приводят в изумление даже опытное жюри

— Как это?

— Не будем забегать вперед — все увидите сами. Ведь не просите же вы меня заранее назвать, кто победит в шоу и кому достанется приз в 3 млн рублей.

— Вы ведь имеете отношение ко множеству других телевизионных проектов. Не могу забыть, например, ваш рассказ о съемках документального фильма «Большой белый танец», в ходе которых вы встретились с большой белой акулой. Страшно было даже слушать...

— Ну, реальный риск мы старались свести к минимуму. Прежде всего постарались досконально изучить повадки акул, чье нападение крайне маловероятно, если человек ведет себя правильно. На самом деле встреча с бездомной собакой где-нибудь на городском пустыре может привести гораздо к более плачевному исходу. На уважительное отношение акулы ответили нам тем же: вели себя исключительно дружелюбно. Хотя и острые моменты были. Так, на глубине 30 метров прямо на нас с механиком-водителем вдруг пошла одна акула, свернув в сторону лишь в полутора метрах от моего лица. Сердце, конечно, сжалось, но получилась потрясающая съемка.

Сейчас, к сожалению, организовывать подобные экспедиции намного сложнее и дороже. Но яркие сюжеты все равно возможны, и необязательно они таятся в морской глуби. Например, у нас в работе фильм о русском авангардном искусстве. Признаюсь, для меня этот материал во многом стал открытием.

— От акул — к авангарду? Интересные виражи. Теперь понимаю, почему в начале нашего разговора вы вспомнили о конструктивизме.

— Нет, то совсем иное. Архитектурный конструктивизм воплотил мечту большевиков об экспансии на весь мир. Не зря этот стиль, зародившийся в СССР в 1920–1930-е годы, подчинил себе планету. Но авангард ничего не завоевывал. Наоборот, это направление в искусстве существовало в нашей стране как бы параллельно ее «основной» действительности и скоро попало в число гонимых. Произведения авангардистов рекомендовали убрать в запасники музеев, а потом и вовсе от них избавиться. Русский и мировой авангард долгое время развивались изолированно друг от друга. Некоторые произведения лишь чудом дожили до наших дней. Случалось, куском фанеры затыкали выбитое чердачное окно — а это была картина, которой потом восхищались миллионы. Когда в 1980-х в Америке состоялась первая выставка русского авангарда, вывезенного легендарным коллекционером Георгием Костаки, американские специалисты сказали, что перед ними раскрылся колоссальный пласт культуры и теперь необходимо переписывать историю мирового искусства ХХ века... Тут действительно такие глубины открываются, что акулы позавидуют!

— Вы как-то сказали, что главная идея, с которой выходили в эфир телевизионщики 90-х — сделать мир лучше, — давно забылась, теперь здесь только зарабатывают деньги. Вы по-прежнему придерживаетесь этого грустного вывода?

— Каждый занимается своим делом. Я создаю фильмы и программы с той самой, может быть, не вполне модной сегодня мыслью. Стараюсь рассказать людям что-то интересное, сделать их хоть немного добрее.

Три десятилетия в эфире не разубедили Валдиса в том, что настоящее телевидение делают идеалисты

Но немало моих коллег ежедневно стреляют себе в ногу, создавая низкопробный и бессмысленный контент, о котором уже назавтра никто не вспомнит. Знаете такое выражение: «Мама, мама, зачем я вчера столько пил?» После просмотра некоторых телепрограмм — а я должен их смотреть как профессионал — хочется воскликнуть: «Мама, мама, зачем я тратил время на эту гадость?» Но при этом уверен, что телевидение по-прежнему держится на идеалистах, стремящихся сделать мир лучше. Таких людей и программ мало, но они есть.

Валдис Пельш Поем на кухне всей страной

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 34309

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...