Россиян все больше беспокоят блокировки мобильного интернета и звонков в привычных мессенджерах. А по опросам ВЦИОМа, 22% наших граждан одобряют обход блокировок в Сети — прежде всего молодые. В целом же не поддерживают блокировки 39% опрошенных. Чего же добивается государство, шаг за шагом сужая информационное пространство и возможности коммуникаций? Кто победит в этом состязании: блокировка или VPN? И удастся ли молодых людей превратить в телезрителей?
Евгений Минченко, политтехнолог
— За блокировками я вижу лоббирование мессенджера Мах и продвижение интересов телеком-компаний: они теряли деньги на звонках пользователей через условный Telegram. А теперь люди вынуждены звонить в обычном режиме и платить операторам. Риск полной блокировки Telegram и WhatsApp (принадлежит компании Meta, которая признана экстремистской и запрещена на территории РФ) существует, но пока они работают, пусть и без звонков.
Дмитрий Аграновский, адвокат
— Блокировки и запреты никому не нравятся. Но когда идет вооруженный конфликт, проблемы национальной безопасности опросами не решаются. Я за свободу слова, но сегодня вынужден приветствовать ограничения. Все это делается не для преимущества Мах, а для борьбы с опасным влиянием в условиях горячего конфликта. То же самое и мобильный интернет. Его отключают, чтобы запутать дроны. С окончанием боевых действий мы увидим разблокировку интернет-сервисов. Либерализация будет, хотя и не сегодня. Многие страны проходили через подобное после Второй мировой.
Георгий Бовт, публицист
— Если блокировать часть интернета долго, то новые поколения будут взрослеть в иных информационных условиях. Вполне могут вырасти люди с промытыми мозгами. Но все, что показывают опросы, есть лишь недовольное бурчание. Кремлю важнее обеспечить безопасность государства так, как он ее понимает. Однако исторический опыт показывает, что все попытки блокировать информацию проваливаются, запретный плод слишком сладок. И в СССР желающие слушали по радио «вражьи голоса». В итоге в информационной войне победит новый Илон Маск, который распространит спутниковый интернет на всю планету. Такое уже не заблокируешь.
Алексей Макаркин, политолог
— Молодые уже живут в интернете, ограничения для них противны, телезрителями они быть не хотят. И переходить на классическую телефонную связь тоже. В их возрасте острее чувствуется фальшь. Заявленная цель блокировок — борьба с террористами, мошенниками, беспилотниками, но ведь это лишь часть правды. Бунтов, как в Непале, я не жду. В условиях блокировок одни установят Мах, другие VPN. И надо признать: разделение информационного поля на официоз и новости из-под полы усиливает уже существующий раскол в обществе. А еще идет восстановление «двоемыслия» по советскому образцу, когда за порогом дома нас учили говорить одно, а дома другое. В войне блокировок против VPN не будет победителя.
Константин Калачев, политолог
— Блокировки привычных мессенджеров не вызовут открытых протестов, а вот глухое раздражение нарастает, в обществе правит апатия. Превратить россиян, особенно молодых, в лоялистов у власти не получится. Мои дети ушли с «Ютуба», но на «Рутуб» не перекочевали. На мой взгляд, власть рискует остаться в одиночестве, игнорируя молодежь и всех, кто пытается пользоваться привычным интернетом, где не столь много заблокировано.
