Форменное сумасшествие охватило часть наших сограждан в канун 21 декабря — конца летоисчисления по календарю майя. Если верить прессе, народ в массовом порядке скупает продукты, спички и мыло, а особо нервные господа готовят себе частные убежища.
— Последний раз нечто подобное было в 1985 году, тоже готовились к концу света, — говорит «Труду» руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАН, доцент кафедры патопсихологии факультета психологии МГУ, заведующий кафедрой криминальной психологии Московского городского психолого-педагогического университета Сергей Ениколопов. — Только тогда ожидали потопа, кажется. А вообще апокалиптические настроения периодически овладевают умами некоторых граждан: один только календарь майя уже сколько раз пересчитывали и перетолковывали! Причем всякий раз удивляешься, насколько неадекватны действия вроде бы взрослых людей. Ну вот скажите, какой смысл запасать продукты к концу света? Если это конец света, то ни тушенка не понадобится, ни бомбоубежище. Но логические доводы и увещевания, как правило, бесполезны. Особенно в наш информационный век, когда самые нелепые домыслы моментально обрастают самыми нелепыми слухами и тиражируются через прессу и интернет.
Что за люди верят в конец света? Как правило, это люди с неустойчивой психикой, подверженные влиянию. Они верят во всевозможные приметы. И тут бывает достаточно искры, чтобы вспыхнуло пламя. Мне кажется, на этот раз все начиналось как газетная утка — такой хороший прикол, вроде имеющий историческое обоснование. А потом сенсация отделилась от истоков и стала жить своей жизнью, как снежный ком в горах, лавинообразно.
Причем, заметьте, больше всего людей, верящих в конец света, зацикленных на этом, закупающих продукты и утепляющих подвалы, именно у нас, в России. Почему? Потому что страна на распутье. Нет четких, да и вообще каких-либо ценностно-смысловых ориентиров. Потому что долгие годы прилюдно издевались над наукой и научными знаниями, я имею в виду телевидение и ряд других СМИ — до такой степени, что наука воспринимается обывателями как предмет веры, причем крайне непопулярный. В науку у нас многие не верят — такой вот парадокс. Вместо этого преподносят псевдонауку — шаманов, знахарей, гадалок. А идея о конце света — это как раз производная. Поэтому она в нашей стране попадает прямо-таки в питательную среду.
Лично мне помощь людям, верящим в конец света, оказывать не приходилось. Они не нуждаются в помощи психолога. За помощью ко мне приходят другие — которых достали разговоры о конце света.
Вообще за последние десятилетия российский эфир обеднел после смерти ряда виднейших ученых — Лихачева, Гинзбурга, Капицы... Когда они были живы, то вразумляли людей. Им просто верили. А они, в свою очередь, выправляли массовое сознание, придавали ему черты научности, просвещенности.
