Сегодня Малый театр, Москва, Россия прощаются с патриархом русской сцены, народным артистом СССР, Героем Труда Юрием Мефодьевичем Соломиным. Он мечтал дожить до ста лет, вслед за великими стариками Малого, к сонму которых и сам примкнул еще при жизни. На днях его выписали из больницы – мы надеялись, что беда миновала. Но на вторые сутки после выписки ночью во сне его сердце остановилось. Говорят, так переходят в иной мир праведники.
Вихрем кружатся воспоминания. В одной из наших бесед Юрий Мефодьевич сказал: «Театр – дело жестокое. Тут выживает сильнейший. Важно сохранить чувство собственного достоинства, но не зазнаться, прижиться». Думал ли семнадцатилетний мальчишка, приехавший с отцом из Читы поступать в Щепкинское училище, что в 1988 году станет художественным руководителем Малого театра? Знал ли, какого мужества и терпения потребует предстоящий путь, полный испытаний?
1965-й оказался для Соломина едва ли не самым трудным. Родилась дочка, денег не хватало, приходилось подрабатывать, искать квартиру, все могло закончиться полным крахом. Но словно чья-то рука отводила от него катастрофу. Кто-то скажет про высшую волю, но не будем забывать и о земных помощниках. Например, о Вере Николаевне Пашенной, принявшей Юрия на первый курс без документов – везшего их Соломина-отца обокрали на Ярославском вокзале. Вероятнее всего, она уже тогда разглядела в Юрии будущего большого актера. Именно Пашенная посоветовала Игорю Ильинскому, ставившему «Ревизора», назначить молодого коллегу на роль Хлестакова. Соломин играл ее целых десять лет – правда, семь из них (в качестве «платы» за везение?) никаких других ролей на этой сцене не получая. Похоже, тогдашнее руководство считало, что и того достаточно для счастья.
А просить было не в характере Юрия. Это свойство Соломин унаследовал от родителей-музыкантов, работавших в Доме пионеров Читы. Жили очень скромно, если не сказать бедно. Мама Зинаида Ананьева в 30-градусный мороз ходила на занятия в резиновых ботах – другой обуви не было. Мефодий Викторович, хормейстер, к тому же игравший на всех струнных инструментах, не мог равнодушно пройти мимо бездомных собак – забирал их домой. Эта любовь тоже передалась по наследству – Юра со школьных лет мечтал об овчарке, зная о чем, на 60-летие коллеги подарили ему щенка, выросшего в богатыря Маклая. Пса видели все зрители телесериала «Московская сага», где тот с полным правом сопровождает своего хозяина.
В 1941 году в семье Соломиных родился Виталий, со временем пошедший по профессиональным стопам старшего брата. Но парадокс: оказавшись в труппе Малого театра, он, не меньший талант, во избежание ненужных пересудов не мог рассчитывать на главные роли, лишь однажды сыграв вместе с братом-худруком в спектакле «Дядя Ваня». Видевшие тот дуэт Астрова и Войницкого убеждены, что более блистательное исполнение трудно себе представить.
Мудрость проявила и жена Юрия Мефодьевича Ольга, избрав главным рабочим полем педагогическую деятельность в Щепкинском училище. Ее лебединой песней стал поставленный с выпускным курсом «Последний срок» Валентина Распутина. Потерю спутницы жизни Соломин перенес очень тяжело, но надо было держаться – ради дочери, внучки. И, конечно, ради театра. Роскошный кабинет в конце коридора – место, где он мог сосредоточиться, подумать в окружении портретов основателей Малого театра и художественных полотен.
Среди них особенно выделялось изображение огромного тигра с человеческими глазами. То был подарок Акиры Куросавы, сделанный в день рождения Соломина на съемках «Дерсу Узала». Великий кинорежиссер выбрал артиста на роль Арсеньева после просмотра фильма «Адъютант его превосходительства». Десять месяцев они снимали сериал в уссурийской тайге. Картина завоевала «Оскар», но церемония награждения прошла без Соломина. Зарубежным партнерам советские чиновники «объяснили», что исполнитель роли Арсеньева не может приехать из-за занятости в съемках, которой на самом деле в тот момент не было. Таким образом, у Соломина украли звездный час, с чем он не мог долго смириться. Хотя, конечно, понимал, что для родной публики не эта его работа – главная, и он навсегда останется для отечественного зрителя тем самым Адъютантом… Ни один из фильмов, в которых он снимался, включая «Красную палатку», «Хождение по мукам», «Даурию», «Блокаду», не приобрел такой популярности, как сериал Евгения Ташкова, семь раз сдававшего ленту и все-таки убедившего худсовет, что такие благородные и интеллигентные разведчики на свете пусть редко, но бывают. По крайней мере – должны быть…
Впрочем, и с обаятельными министрами культуры у нас до Соломина тоже не было небогато. Правда, продержался Юрий Мефодьевич на этой должности чуть больше года, поскольку не мог бросить родной Малый театр. Министр, играющий на сцене? Такого раньше тоже не было. Усидеть на двух стульях и так крайне сложно, а когда «наверху» решили объединить культуру с туризмом, Соломин без обиняков сказал: без меня. Очередная добрая подсказка свыше, избавившая от участия в безумном проекте? Или просто – голос совести, в который раз напомнившей, что никакой карьерный успех не стоит доброго имени.
