Тогда, в октябре 1970-го, сама попытка вооруженного захвата гражданского самолета выглядела невиданным злодейством. Это потом террористы всех мастей откроют охоту за лайнерами по миру. Стоит порыться в памяти — и тут же на свет явятся угон заключенными якутской тюрьмы рейсового Ту-154 в Пакистан, захват в Минводах борта «Аэрофлота» Шамилем Басаевым, атака террористами Всемирного торгового центра в Нью-Йорке и еще десятки случаев. А первой жертвой воздушного пиратства стала наша стюардесса Надя Курченко. Трагедия, потрясшая СССР, стала поводом к ужесточению контроля за безопасностью на бортах гражданских судов. Хрупкая девушка отдала свою жизнь, чтобы сохранить многие другие.
Итак, 15 октября 1970 года из Батуми вылетел пассажирский Ан-24 по маршруту Симферополь — Одесса. Самолет еще не успел набрать высоту, когда двое пассажиров, отец и сын Бразинскасы, вызвали стюардессу и, угрожая обрезом, передали требование экипажу: взять курс на Турцию. Надя успела подать сигнал тревоги, преградить бандитам путь к пилотской кабине — и была сражена выстрелом в упор. Бразинскасы стреляли не переставая — и в кабине, и в салоне. Потом в обшивке Ан-24 насчитают 18 пулевых отверстий! Серьезные ранения получили штурман Валерий Фадеев и бортмеханик Оганес Бабаян. Пилоту Георгию Чахракия пуля раздробила позвоночник, и самолет в турецком Трабзоне он сажал с почти отказавшими ногами. Посадил...
Турецкие власти вернули пассажиров и самолет, но отказались выдать угонщиков. Пранас и Альгирдас Бразинскасы, недолго отсидев в турецкой тюрьме, вышли по амнистии и перебрались в США. Там они получили новые имена, вид на жительство и домик в Калифорнии. Но не зря говорят, что бог шельму метит: в ссоре младший Бразинскас убил отца, за что получил уже 16 лет лишения свободы.
Звериная сущность убийц Нади Курченко проявилась в полной мере, но Америка даже не смутилась. А ведь власти США в свое время оставили без внимания и требования советской стороны выдать преступников, и письма членов экипажа, оставшихся инвалидами. Мать погибшей стюардессы Генриетта Ивановна Курченко добилась встречи с президентом Рейганом в американском посольстве. После чего Госдепартамент США объявил, что «озабоченность США международным терроризмом не распространяется на случай с Бразинскасами». А тогдашний госсекретарь Сайрус Вэнс объявил убийц борцами за права человека.
Все строже, и строже, и строже...
После угона батумского самолета в СССР были приняты меры по повышению безопасности на бортах гражданских воздушных судов. На всех пассажирских самолетах усилили двери в кабины экипажей, установили глазки. Начали продавать авиабилеты только по паспортам, в аэропортах ввели выборочный досмотр багажа. Рейсы с маршрутами вблизи госграницы сопровождались сотрудниками милиции в штатском. Советский Союз стал 120-м членом ИКАО, ратифицировал Гаагскую конвенцию о борьбе с незаконным захватом воздушных судов.
Но 23 апреля 1973 года последовал новый инцидент — на этот раз с Ту-104, следовавшим из Ленинграда в Москву. Угонщик потребовал лететь в Стокгольм, а при попытке посадки в советском аэропорту привел в действие взрывное устройство. Погибли угонщик и командир экипажа, а пассажиров успели спасти из горящего самолета.
После того случая в гражданской авиации ввели обязательный досмотр пассажиров, в аэропортах появились металлоискатели. Угон воздушного судна стал квалифицироваться как самостоятельный вид преступления, за которое давали 15 лет лагеря и даже смертную казнь. Для борьбы с терроризмом 29 июля 1974 года распоряжением председателя КГБ Юрия Андропова было создано спецподразделение — группа «А».
А в 1980-1990-е в нашей стране случился новый всплеск воздушного пиратства. Мы даже выбились в лидеры среди европейских держав в этом виде преступности. И всякий раз первыми с угонщиками сталкивались стюардессы. Ирина Викторова — одна из них.
«В «Аэрофлоте» имя Нади Курченко у всех было на слуху, но я не могла представить, что со мной может случиться нечто подобное, — рассказывает мне Ирина, бывшая в ту пору стюардессой тбилисского авиаотряда. — В ноябре 1983 года наш Ту-134 следовал в Батуми. На подлете к Кутаиси попали в грозовой фронт, командир решил вернуться. Когда я вышла сообщить об этом пассажирам, то увидела жуткую картину. В проходе стоял парень с гранатой. Другой выстрелил из пистолета в сидящего впереди мужчину... Как потом стало известно, семеро угонщиков из грузинской «золотой молодежи» зарегистрировались в депутатском зале, минуя досмотр. Меня бандиты избили. Они схватили стюардессу Валю и поволокли к кабине. В глазок пилоты увидели ее лицо и дверь открыли. Штурман Владимир Гасоян открыл огонь на поражение, началась беспорядочная пальба. В этом аду хрупкая Валя оттащила от двери раненого бандита и помогла пилотам закрыться в кабине. Экипажу чудом удалось посадить самолет.
На суде оставшихся в живых угонщиков спросили: «Вы же дети обеспеченных родителей — взяли бы турпутевки и остались за границей». Ответ вызвал шок: «А мы хотели улететь как Бразинскасы — с шумом и со стрельбой! Тогда бы нас не выдали...»
Нервы горят на такой работе
А вот стюардессе боинга «Аэрофлота» Ане Филатовой 18 марта 2005 года, можно сказать, повезло — как и всем 214 пассажирам, летевшим рейсом Сидней — Токио — Москва.
«Мы уже зашли на посадку в 15 километрах от Шереметьево, и тут загорелась лампочка вызова. Подошла к пассажиру, парень пригласил меня сесть рядом. Показывает — на поясе взрывчатка. Требует произвести посадку в Грозном. Доложила командиру, а сама продолжила разговор с угонщиком. Потом не могла вспомнить, о чем мы говорили, как он реагировал — таково было нервное напряжение. К счастью, все наземные и спецслужбы сработали четко — угонщика нейтрализовали. Выяснилось, что на поясе у него был муляж бомбы. Но нервы-то мы расходовали всерьез. Мне та история аукнулась: нервный срыв, больничная койка. До сих пор мне иногда снятся глаза того пассажира...»
Инструкции инструкциями, а мужество никто не отменял
Сегодня в гражданской авиации много сделано, чтобы та трагедия 45-летней давности не повторилась. Пилотская кабина надежно укреплена, дверь всегда на замке. Даже бортпроводник может в кабину попасть, лишь предварительно связавшись с экипажем. Ну а если все-таки преступник проник на борт и решился на угон? Служебная памятка вменяет бортпроводнику в обязанность принять дополнительные меры к предотвращению возможного проникновения правонарушителей в пилотскую кабину. Для начала сообщить по внутренней связи командиру обстановку в салоне, предпринять попытку убедить правонарушителей, что экипаж вынужден выполнить их требования, поэтому нет необходимости входить туда. Согласиться на передачу записки командиру ВС только при условии нахождения правонарушителей на своих местах. В подробном перечне дальнейших необходимых действий помимо указания отвлекать и сдерживать правонарушителей от насилия напоминать о неотвратимости за это уголовной ответственности.
Про личное мужество в инструкции ничего не сказано. Видимо, потому, что у наших стюардесс это качество считается само собой разумеющимся.
P.S. В Сухуми хотели поставить на постамент в парке имени Надежды Курченко тот самый Ан-24. Но ту машину ждала непростая судьба. Борт № 46586, пройдя капитальное восстановление на Киевском авиаремонтном заводе, попал потом в советский Узбекистан. Там честно трудился на местных трассах до 1997 года, после чего был распилен на металлолом.
