Даже удивительно, что идея органного фестиваля в Казани, одном из признанных центров органного исполнительства в России, получила свое воплощение только сейчас. Зато у праздника, который впервые открылся в концертном зале имени Сайдашева 12 февраля и продлится здесь по 19-е, не было трудностей с обретением «лица необщего выраженья» посреди десятков других подобных праздников. Поскольку идея родилась одновременно у руководителя Госоркестра Республики Татарстан Александра Сладковского и постоянной участницы его проектов органистки Евгении Кривицкой, то решили: оркестр и орган будут идти рука об руку на всех без исключения концертах смотра. Причем у каждой программы будет свой солист и свой дирижер. Такого формата, кажется, нет больше нигде.
Еще одна идея «мозгового центра» фестиваля: каждая программа получает свою тему-интригу. Сквозным образом первого вечера выбрали Фауста из разных вариантов знаменитой легенды. Тоже, мне думается, напрашивающийся ход: к этому мистико-философскому сюжету надмирный, способный и окрылять и повергать в трепет голос органа подходит как нельзя более кстати. Не зря этот инструмент — редчайший случай в оперной практике — ввел в партитуру своего самого популярного произведения Шарль Гуно.
Кстати, призналась за кулисами Евгения Кривицкая, именно этот фрагмент оперы «Фауст» — сцена у храма с большим органным соло в духе старинных хоральных прелюдий, которую не раз приходилось играть в спектаклях, — и натолкнул на мысль о крупном органно-симфоническом проекте.
.jpg)
Евгения Кривицкая рассказывает об идее органно-симфонического фестиваля
Но начать решили не с него, а с редко исполняемой симфонической увертюры Вагнера «Фауст». В чем тоже можно усмотреть программный жест — просветительский. В самом деле, ведь безумно любопытно, услышав малоизвестное юношеское произведение великого композитора, понять, из каких ростков потом вызрело общепризнанное.
Например, в начальном сумрачном рыке медных угадать предвестье «драконовых» сцен в «Зигфриде» или в светлом валторновом хорале, обрамленном готически пламенеющими фигурациями струнных, «узнать» будущий гимн пилигримов из «Тангейзера»... Или «ухватить за руку» — ага, это молодой Рихард наивно подслушал в бетховенском «Кориолане». Или удивиться неловкой, совсем еще ученической полифонии в разработке прекрасных и вполне оригинальных тем, предвосхищающих самые возвышенные женские образы зрелых вагнеровских опер... Оркестр под управлением Дмитрия Юровского великолепно передал эту увлекательную мозаику гениальных авансов.
Начальные звуки Концерта для органа, струнных и литавр Франсиса Пуленка заставили душу словно взмыть под воображаемые церковные своды... В этом принципиальном для композитора произведении фаустовского сюжета впрямую нет, но бесспорно присутствует родственная ему тема нравственного выбора — не зря автор называл его «моим путем в монастырь». Концерт написан после трагической гибели друга Пуленка Пьера-Октава Ферру в авиакатастрофе — удара, который мог оказаться разрушительным, но композитор через громадную душевную работу нашел в себе силы для внутреннего очищения. Эта реальная драма нашла отражение и в концерте, в его многократных бросках от грозного пафоса к раздумчивости, от строгого хорала к речитативу, от сумрачного «граве» к воодушевленному «аллегро», от жесткого марша к слезной арии... Отдадим дань исполнителям, изрядно потрудившимся для того, чтобы это сложное, многосоставное, подобное иконе с десятками клейм-сюжетов произведение прозвучало цельно.
Второе отделение снова начали с симфонической преамбулы, которая тоже стала своего рода открытием. Хотя какое открытие — «Мефисто-вальс» Листа? Но каюсь, никогда раньше не слышал его симфонического варианта. А ведь таковой, рассказали нам со сцены, появился даже раньше фортепианного — но не для концертного исполнения, а как проба пера, набросок к фаустовской теме, затем масштабно развитой в «Фауст-симфонии». И все же открытие было — в том, что музыка... совершенно иная. Нет, ноты – вроде те же, что в общеизвестной рояльной редакции. И оркестр произнес все темы добротно¸ и темпы были истинно листовские. Но сказалась принципиально отличная природа звука. Все-таки «пение» рояля и, допустим, виолончелей – совсем разные материи. И я не удивляюсь, что концертная практика полутора столетий решительно предпочла фортепианную версию. Но опять-таки знать, с какой позиции стартовал некогда шедевр, крайне интересно.
Завершил вечер монтаж из нескольких сцен «Фауста» Гуно и «Осуждения Фауста» Берлиоза. Отмечу, в частности, блистательное исполнение оркестром популярного «Ракоци-марша» с таким сумасшедшим ускорением в конце, на которое может решиться только дирижер за пультом оркестра высшего класса. Прозвучала и та самая сцена с проникновенным, возвышенным органным соло, эффектно соединившая звучание инструментального состава, камерного хора (руководитель Миляуша Таминдарова) и антифон солистов-певцов — сопрано Дарьи Шуваловой и баса Алексея Тихомирова. Особенно впечатлило пение Алексея — счастливы те театры, на чьи сцены удается привлечь певца и артиста такого дарования.
Заодно устроители доказали неправоту Берлиоза, однажды в запале бросившего, что между органом и оркестром как практически равными соперниками существует «тайная вражда». Сама музыка свидетельствует: никакой вражды, только дружба.
Пока готовился к печати этот материал, на казанском фестивале уже состоялся второй концерт, где японо-российская органистка Хироко Иноуе и российско-американский дирижер Анна Ракитина исполнили программу «Римские каникулы», составленную из сочинений итальянских жителей или партитур, посвященных Италии.
Для закрытия праздника 19 февраля парижский органист Батист-Флориан Марль-Уврар и петербургский дирижер Илья Дербилов подготовили программу, главной изюминкой которой станет знаменитая Третья симфония Сен-Санса.
У меня же — предложение: не передать ли в дальнейшем название этого концерта «Симфония с органом» всему смотру? А то «органный фестиваль» звучит как-то слишком нейтрально. Да и на самом деле этот фестиваль — в не меньшей степени праздник симфонических дирижеров, чем органистов. И надеюсь, в нем когда-нибудь выступит и второй участник тандема, задумывавшего фестиваль — художественный руководитель Госоркестра Татарстана Александр Сладковский.
