«У верблюда два горба, потому что жизнь — борьба», — пафосно декламировала героиня Ахеджаковой. Смешно, ибо абсурдно. У Тертуллиана — «Верую, ибо абсурдно», и это понятно: если абсурдно, то никакие разумные доводы не в счет, можно только верить. Но абсурдное не всегда смешно, особенно если оно связано с борьбой — неравной и вязкой борьбой с чиновниками.
Вот мы всем двором боремся с чиновниками против футбольной площадки, которую они нам построили под окнами — как уверяют, для нашего же блага. Письма пишем, коллективные и личные, а я еще и газету. Ну и что из всего этого? Ровным счетом ничего, хоть испишитесь вы своими жалобами! Если и реагируют, то через губу, формально.
Ответчики не боятся, что их упрекнут в формализме, поймают на лжи. А что, разве где-то по-другому? Странное дело: чем больше возникает «сервисов прямой связи», с помощью которых якобы можно обратиться хоть к префекту, хоть к мэру, хоть к самому президенту, тем меньше шансов на разговор по существу, на то, чтобы в ответ услышать нечто вразумительное. Ибо все эти сервисы — хитрая «загогулина», которая перешлет вашу жалобу прямиком тем, на кого вы жалуетесь. А у тех ответ давно готов.
И скажите на милость, господа хорошие, разве многого мы просим? Мы просто хотим той самой тишины, за которую недавно вступился и столичный мэр. Чтобы каждый футбольный мяч не летел прямиком в наши головы — ощущение-то такое! Каждый удар в бортик — как залп «Авроры». И спорт здесь ни при чем, и досуг ни при чем, при чем здесь только безалаберность и двойные стандарты. А может, и коррупция.
Сами подумайте: во многих дворах на московской улице Свободы стоят стандартные железные сварные площадки. Все одинаковые. Но в двух дворах (один, увы, наш) они «усовершенствованы» по всему периметру древесными щитами, резонирующими от каждого удара так, что люди вынуждены закрывать окна. Что, впрочем, не сильно спасает. Такой футбол нам нужен?
Ну вот активисты двора объясняют чиновникам, что имеют право на покой, что такой шум под окнами не только неприятен, но и вреден (предел допустимых уровней шума — 55 Дцб днем, а тут куда больше). А главное, никаких затрат от чиновников не требуется — ни экономических, ни моральных. Ничего не надо ни ломать, ни строить, лишь свинтите злосчастные щиты, чтоб было как в других дворах. Но нет! Уперлись. Пишут: площадка сертифицирована. И что из того? «Рационализаторы» не могут ошибаться? Людям от их придумки плохо, житья нет. Сложно пойти этим людям (четыре дома, 2 тысячи душ!) навстречу?!
Получила третью отписку, звучащую тоже весьма абсурдно: извините за причинение неудобства, но товар сертифицирован и до 2024 года изменен не будет. На вас каток наехал, ногу отдавил, а вам говорят: извините за доставленное неудобство, каток сертифицирован.
Решила быть как все — писать на самый верх, президенту. А что, он у нас точки над всеми i расставляет. И в спорах о лимите на футбольных легионеров, и по вопросу судейства в художественной гимнастике. А Леонид Ярмольник, Николай Расторгуев, Светлана Немоляева и другие известные деятели кино и эстрады на днях составили петицию, где просят президента Путина взять под личный контроль ситуацию вокруг приюта для животных в Волгограде и расследование массового захоронения собак. А чем я хуже?
И вот получаю в ответ ласковое письмишко: вопрос мой не такой простой, как мне показалось, требует времени, а потому мне ответят не через месяц, как положено, а через два. Ну, думаю, закрутилось дело, ради такого можно потерпеть «пальбу» под окнами. Управа-то муниципальная от нас через два дома, наверняка им из Кремля позвонили и сказали: сходите-ка во двор, изучите обстановку, поговорите, послушайте их «футбол» своими ушами. А дальше... По прошествии времени некая М. Николаевская, Консультант Департамента по Работе с Обращениями Граждан Президенту (звучит-то как? Прямо хочется встать и честь отдать!) написала: товар сертифицирован и замене не подлежит, поскольку «защитные щиты из древесно-стружечных плит препятствуют травматизму и вылету мяча/шайбы с площадки». И ни слова про шум, отравляющий жизнь людям.
И вот стала я перебирать: а было ли в моей достаточно уже долгой жизни нечто такое, чего я ну никак не ожидала от чиновников, а они взяли, да и сделали? И знаете — было. Правда, не у нас, а в ФРГ. Понадобилась мне срочная коронарография — это когда зонд ведут через бедренную артерию прямо в сердце. Операционная, несколько врачей и медсестер. Манипуляция дорогая, в страховку не входит. Мужа спрашивают: будете оплачивать? «Конечно!» — отвечает он. Меня увозят на каталке. А потом, после процедуры, сообщают вдруг: платить не придется. Потому что профессор Харрер сподвиг подчиненных написать несколько писем в ведомства приблизительно такого содержания. Муж фрау, приглашенный профессор Нюрнбергского университета — важный член научного коллектива. Его жене срочно понадобилась такая-то процедура. Просим изыскать возможность сделать это бесплатно...
Вы можете перенести эту ситуацию на нашу почву? Когда пациенты заверяют клинику: готовы все оплатить, только сделайте! А им в ответ: не-ет, погодите, может, получится бесплатно...
Пока вспоминала, возникло у меня одно предложение. Чтобы во дворах всех домов, где постоянно проживают и Консультант Департамента Письменных Обращений Граждан и Организаций Управления Президента Российской Федерации по работе с обращениями граждан и организаций Администрация Президента Российской Федерации М. Николаевская, и ее коллеги и начальники, понастроили точно таких же расчудесных сертифицированных площадок! Чтобы мячи ухали так, что в животе отзывается. Может, тогда мы лучше расслышим друг друга? А в это время
Верховный суд напомнил чиновникам о том, что отвечать на запросы и обращения граждан нужно не только в срок, но и по существу. За формальную отписку, отправленную гражданину на 30-й день после регистрации обращения, положен штраф. Рублем должна караться и имитация бурной деятельности, когда вместо проверок вся «работа» проводится исключительно на бумаге.
Консультант «Труда», кандидат юридических наук Татьяна Белова подчеркивает: федеральный закон «О порядке рассмотрения обращений граждан» обязывает чиновника отвечать на обращения граждан не только в срок, но и по существу. Если речь идет о нарушении законодательства, то должны быть приняты меры для его устранения. Если ущемлены права и интересы граждан, они должны быть восстановлены.
Показательная история произошла два года назад в Брянской области, где местная жительница обратилась в трудовую инспекцию из-за проблем с начислением заработной платы. Заявление приняли и зарегистрировали. В тот же день глава инспекции поручил разбирательство своему заму. Без малого месяц бумага лежала, а перед истечением положенных по закону 30 дней на ответ чиновник сел на больничный. А женщине отправили отписку: мол, после проверки факты не подтвердились, дальнейшие действия представляются нецелесообразными ввиду отсутствия других жалоб на этого работодателя.
Согласиться с таким выводом заявительница не захотела и обратилась в прокуратуру. Прокурорские провели проверку деятельности трудовой инспекции и выяснили, что человек, подписавший ответ, в этот момент находился в отпуске и никак не мог проверить по существу сигнал трудящейся гражданки. Дело дошло до суда, который в итоге решил оштрафовать замначальника трудовой инспекции на 5 тысяч рублей. Та, оспаривая это решение, дошла аж до Верховного суда, который, впрочем, оставил приговор в силе. То есть определил, что ответ чиновницы на жалобу обиженной гражданки не соответствовал действительности, оказался самой настоящей отпиской.
А вы говорите, чудес на свете не бывает!
