Еще 7 марта 2024 года «Труд» в заметке «Защити себя сам?» рассказал об абсурдной ситуации, в которой оказались мы с женой. Речь в ней шла об угрозах убийством, взломах дверных замков и попытках проникновения в нашу квартиру. По каждому из этих деяний предусмотрена вполне конкретная статья УК РФ. Естественным делом было обратиться за защитой в полицию. Увы! Вместо помощи мы получили типичную бюрократическую круговерть.
Весь мой опыт общения с полицейскими сотрудниками говорит о том, что обычные граждане со своими проблемами им совсем неинтересны. Иначе чем объяснить откровенное вранье и странное, фальсифицированное решение об отказе в возбуждении уголовного дела «по причине отсутствия события преступления». То есть нападение было, врачи скорой приезжали и оказывали потерпевшей помощь, в Институте Склифосовского зафиксировали последствия ударов по голове и грудной клетке. Потерпевшая есть, а события преступления не было! Парадокс или обычный поворот такого сюжета?
Когда мы обратились в Бабушкинскую межрайонную прокуратуру СВАО Москвы с просьбой проверить странное решение полицейских, то там заморачиваться не стали, а просто пересказали нам еще раз отказное полицейское постановление. Подобным же нехитрым образом поступили и в ГУВД Москвы. И тогда 16 января текущего года мы обратились с заявлением уже в прокуратуру Москвы. Попросили проверить законность действий полицейских и прокурорских работников районного уровня.
И уже 25 января нам ответила аж сама начальник Третьего отдела Управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-разыскной деятельностью органов внутренних дел и юстиции Е.В. Городницкая. Она проинформировала, что наше заявление направлено прокурору СВАО Москвы Н.Г. Батищеву «для личного рассмотрения и прокурорского реагирования». А еще через пару месяцев мы получили ответ от: прокурора все той же Бабушкинской межрайонной прокуратуры К.В. Простакова. То есть от руководителя организации, на которую мы жаловались. Бюрократический круг замкнулся. При этом господин Простаков простодушно выдал важный государственный секрет, указав дату поступления нашего «жалобного письма»: она совпадала с датой регистрации его в прокуратуре Москвы.
.jpg)
Фото автора
А как же окружной прокурор, которому было предписано «личное рассмотрение и реагирование»? Получается, это тоже вранье, и все «оперативно-разыскное мероприятие» сводится к эквилибристике с пересылкой письма из одной конторы в другую? Просто диву даешься, как наши правоохранители наловчились переписывать друг у друга шаблонные тексты и с важным видом впаривать их гражданам, которые обращаются за помощью. Очевидно же, что ни одно прокурорское седалище не приподнялось из кресла, чтобы в реальной жизни обнаружить и наказать фальсификаторов.
А еще у меня всегда вызывало недоумение название должности: «следователь по особо важным делам». Важняк! Значит, существуют дела не особо важные и совсем не важные? Сразу почему-то вспоминается сакраментальная фраза из «Скотного двора» Оруэлла: все животные равны, но некоторые животные равны чуть больше, чем другие.
В СМИ чуть ли не ежедневно появляются сообщения о том, что тот или иной генерал, глава правоохранительной структуры, взял под свой личный контроль какое-либо резонансное дело. Генералов у нас, конечно, много, но на каждое дело даже их не хватает. А подчиненные у генералов ушлые, и «бесконтрольные» дела могут умело проигнорировать, похоронить в куче никчемных бумажек. И потому хочется посоветовать руководителям с большими звездами на погонах не распылять свое драгоценное внимание, а сосредоточиться на повседневной работе всех (всех!) подчиненных им сотрудников.
