18 июня исполнилось 90 лет народному артисту СССР, Герою Труда и полному кавалеру ордена «За заслуги перед отечеством Юрию Мефодьевичу Соломину. Он возглавлял Малый театр с 1988 года до самого ухода из жизни в январе 2024-го. До сих пор в программках спектаклей значится его имя.
Его кабинет в Малом театре ныне превращен в музей. Здесь я бывала не раз. Разговаривали с Юрием Мефодьевичем, пили чай и, казалось, так будет всегда. До сих пор верится: вот откроется дверь, и войдет он - улыбающийся, гостеприимный, внимательный…
Вспоминаю день, когда я напросилась к нему на интервью во время пандемии. Встретил меня Юрий Мефодьевич радушно, поиронизировав насчет трости, на которую опирался. А я тут же вспомнила фильм 1984 года о Миклухо-Маклае. Там Соломин, сыгравший главную роль, ходил с тросточкой.
- Я тоже пересмотрел тот фильм. И на сердце стало тепло, будто я перенесся в то время и увидел рядом своих замечательных партнеров: Евгения Самойлова, Игоря Горбачева, Руфину Нифонтову, Всеволода Сафонова, Людмилу Титову. Я ведь тогда Маклаем назвал и свою собаку, с которой потом снимался в телефильме «Московская сага». А за год до съемок «Миклухи» я ставил в Болгарии спектакль по пьесе Островского «Лес». Страшно волновался, плохо спал… И вот однажды поздним вечером увидел напротив гостиницы Дом русской книги с освещенными окнами. Зашел туда и… наткнулся на книгу «Берег его жизни» с документальными записями того самого Маклая. Ночь напролет ее читал…
Помнится, я спросила у него про спасительный природный дар, помогающий Соломину вести большой театральный корабль, не отдаляясь от берегов русской классики. И услышала:
- Даже Божий дар может исчезнуть, если его ежедневно не питать постоянной работой. Очень много зависит и от наставников. Всю жизнь я следую заветам легендарной актрисы и педагога Веры Николаевны Пашенной, допустившей меня до третьего тура в Щепкинском училище. Она поверила, что у нас с отцом украли документы и деньги. В противном случае нам бы пришлось возвращаться обратно в Читу поездом, идущим 8 дней. С тех пор я делаю все, чему она нас учила. Никогда не забывая, что артист, уходя со сцены, должен оставлять кусочек сердца. Вера Николаевна никогда не показывала, только объясняла. Вот и я во время репетиций стараюсь меньше показывать, больше объяснять, хотя это стоит много крови.
Говорить с Юрием Мефодьевичем – это было как читать книгу по истории отечественного театра. Представьте: начинающим актером в спектакле Бориса Бабочкина он играл молодого человека, приехавшего из Москвы в гости к деду в исполнении Михаила Жарова. Одни имена чего стоят!
– Борис Андреевич был не в духе, то и дело без причины раздражался, кричал на меня, заставлял по несколько раз повторять мой выход с брошенным на стол портфелем. И тут меня взяла злость. Наплевав на авторитеты, я скопировал рисунок, показанный Бабочкиным. Все опешили, а Михаил Иванович Жаров упал от хохота, что меня и спасло, – вспоминал Соломин, и глаза его лучились в улыбке.
А уж эпопея с вводом Соломина на роль Царя Федора вместо Иннокентия Смоктуновского - настоящая драма, ее можно ставить на сцене отдельным спектаклем. Вот рассказ о том событии Юрия Мефодьевича.
- Чувство тревоги, связанное с возможной неудачей, не покидает актера во время репетиций над новой ролью. Это естественно, но бывают случаю, когда обстоятельства оказываются выше твоих желаний. Именно так случилось со мной во время ввода на роль Царя Федора вместо Иннокентия Смоктуновского. Стоящий во главе Малого театра Михаил Царев, узнав, что в МХАТе Олег Ефремов ставит «Царя Федора Иоанновича» со Смоктуновским, тут же распорядился заменить его. Вызвали режиссера Бориса Равенских, который нехотя, спустя рукава начал репетировать, больше занимаясь световым оформлением, но не мною. 27 сентября навсегда врезалось в мою память, оставив ощущение содранной кожи и обнаженных нервов. Равенский настаивал, чтобы в этот вечер играл Смоктуновский, а уже потом как получится. Оставалось четыре часа до начала спектакля. Машину Смоктуновскому не подавали, заключительный монолог Царя Федора не слушали, моя жена Ольга сидела в зале, закрыв лицо руками, я не понимал, на каком нахожусь свете.
Администратор то и дело заглядывал в зал, спрашивая, кто будет играть, поскольку длинная очередь у кассы требовала ответа. И тут художник Евгений Иванович Куманьков положил всему этому конец. «Или сегодня, или никогда»! – категорично заявил он. Администратор побежал успокаивать толпу, объявив, что играть будет «Адъютант Его Превосходительства». Михаил Иванович Жаров весь спектакль сидел в первом ряду и аплодируя встал, а за ним весь зал. Возврата билетов не последовало...
Всем своим долгим и ярким служением театру Юрий Соломин заслужил право на слова, какими напутствовал уже своих учеников, студентов знаменитой Шепки: «С пустой душой большим актером не станешь, разве только марионеткой».
Правда, у самого Юрия Мефодьевича случилась роль, которая ему не очень удалась: он полтора года проработал министром культуры и покинул пост «по собственному желанию». Почему так получилось?
- В 90-е культуру решили соединить с туризмом в одном министерстве. Я протестовал, как мог, но меня не слышали, пришлось уйти. Ну оно, наверное, и к лучшему.
А в остальном он был однолюбом. Жена со второго курса, недаром он когда-то на полном серьезе заявил родителям: жениться буду только раз! Так получилось и с Малым театром, с которым у Юрия Соломина вышла большая любовь и которому он ни разу не изменил.
P.S. 24 июня в Малом театре состоится гала-концерт, посвященный памяти любимого артиста, режиссера, педагога - Юрия Соломина.
