Петр Красилов — новичок «Ледникового периода» на «Первом». Но отнюдь не новичок в танцах на льду: в
— Петр, неужели вам коньки не надоели?
— Я сказал, что мне нужно подумать, проверить себя. На первую встречу с тренерами на катке я шел мимо
— Вас хорошо приняли?
— Лед — он и в Африке лед. А людей на проекте я знаю давно, и совсем не по катку. Тут прекрасная атмосфера, и если я на
— В этом сезоне соревнование сделали более персональным — устроили дуэли пар. Это обострило соперничество?
— Давайте ещё будем ходить по гримерным и кнопки в коньки подкладывать. (Смеется.) Я со всеми дружу, но больше всех переживаю за свою партнершу Маргариту Дробязко. Хочется, чтобы ей со мной было легко и не больно. Переживаю за свою жену и дочь, чтобы им вдруг не стало плохо от того, что папа на катке вытворяет.
— Ваша жена Ирина ходит на каждую съемку. Вам так важна её поддержка?
— Мне без нее очень сложно. Я сейчас занимаюсь не своей профессиональной деятельностью. Мне бы хотелось, чтобы на мои ошибки смотрел человек, который меня знает и любит. Когда судьи недовольны моим выступлением, я могу на это наплевать и радоваться удовольствию от процесса. Но мне хочется, чтобы рядом был хотя бы один близкий человек, который скажет: «Здорово!»
— Для нее походы на каток ещё и возможность увидеть любимого мужа. Вы, наверное, с таким тяжелым графиком дома почти не появляетесь?
— Ира понимает, какой профессией я занимаюсь. Она сама в ней же работает. Бывают такие ситуации, когда я подолгу не появляюсь дома. Дочка ещё маленькая и пока слабо понимает, что папа может видеть её только спящей. Но бывают счастливые мгновения, когда папа просыпается и Сашка уже не спит. Она бывает сильно удивлена такими встречами. (Смеется.)
— Широкий зритель узнал вас благодаря сериалам, но вы считаете себя больше театральным актером. Это так?
— Да. Наверное, так получается потому, что в кино у меня не так много работ. Сейчас полно фильмов с плохим сценарием, в которых не хочется участвовать. Театр — открытие для актера, реальная возможность постоянно держать себя в форме. Если в кино ты ужасно играешь, то оператор уйдет снимать панораму или другого артиста, а тебя вообще может заменить дублер. В театре обман невозможен.
— В театре у вас какие ближайшие планы?
— 1 октября состоится премьера спектакля «Приглашение на казнь» по Набокову. Правда, о своей роли я пока не могу говорить, иначе придется лишить зрителя интриги. У меня очень неоднозначный
— За вами закрепился образ лирического положительного героя. Есть надежда увидеть Петра Красилова в роли убийцы или подлеца?
— Как раз этой осенью должен выйти восьмисерийный фильм, где я буду играть преступника, отсидевшего свой срок. Это иронический детектив с рабочим названием «Лапушки». А вообще приходите в театр, там я развею ваши иллюзии. (Смеется.)
— Вы говорили, что для вас очень важна свобода. Семья, театр, съемки на телевидении её сильно ограничивают?
— Свобода для меня всегда была больше связана с образом жизни и выбранной профессией, нежели с семейным положением. Личная жизнь поддается все же не анализу, а чувствам. Несвобода — это отсутствие права выбора. А он у меня есть. Бывает мучительно больно, когда выбираешь не то, что следовало. Но у меня на это есть любимое высказывание: «Все, что ни делается, все к лучшему».
