С января по сентябрь 2024 года Россию покинули более миллиона иностранных рабочих. В Узбекистан, по сообщениям местных источников, вернулись свыше 450 тысяч граждан, в Таджикистан — 350 тысяч, в Киргизию — более 250 тысяч, в Армению — 200 тысяч человек, работавших в России. Уезжают и граждане других соседних стран — Казахстана, Азербайджана, Молдавии. За что россияне боролись, то и получили?
По данным МВД, в нашей стране остались 6,2 млн иностранных граждан. Летом 2023 года их было 8,5 млн — это если считать с женами и детьми. Но есть и трудовая статистика: в 2012-2014 годах в стране единовременно работали до 7 млн иностранцев, а в 2022-2023-м их число не превышало 3-3,5 млн.
И вот на этой неделе правительство РФ утвердило квоту на временное проживание иностранцев в стране на уровне 5,5 тысячи разрешений в 2025 году. По сравнению с текущим годом эта квота сократилась вдвое. Что это за цифры и как они вообще соотносятся с реальным количеством гастарбайтеров в России, не знает, похоже, никто. Но в любом варианте опросы россиян показывают: 80% считают, что в их регионах проживает слишком много мигрантов.
Парадокс: когда гастарбайтеров было вдвое больше, они не так резали глаз коренным гражданам. И демографам не требовалось доказывать, что при нынешней крайне низкой рождаемости Россия вымрет без притока иностранцев. Но сегодня страна постарела, и настроения поменялись: за последний год доля местного населения, считающего избыточным число мигрантов в России, выросла на 21%. И плевать они хотели на демографию вместе с экономикой. Хотя больше половины опрошенных (58%) все же понимают: мигрантов в основном зовут и нанимают на те места, где условия работы не устраивают местных жителей. И это сущая правда.
За примерами далеко ходить не нужно. В агропромышленном комплексе не хватает больше 200 тысяч человек, заявляет глава Минсельхоза РФ Оксана Лут. Причина на поверхности: «В АПК нигде нет зарплаты хотя бы средней по регио-ну». Сейчас в различных сферах агрокомплекса недостает 30-50% работников. И с каждым годом все сложнее убирать урожай. А между тем по указу президента к 2030 году производство в агропроме должно увеличиться не менее чем на четверть. Как, какими силами?
Астраханская область потеряла нынче до 70% овощей и бахчевых, подсчитали местные власти. Фруктов и овощей на российских прилавках стало меньше, а цены неизбежно выросли. Региону требовались 11 тысяч рабочих, ценник на их услуги в прошлом году уже поднимался до 5 тысяч рублей в день. Нынче фермеры были готовы платить и по 10 тысяч, но нанимать некого. Из местных на полевые работы не идут даже студенты аграрных вузов. Это при царском режиме крестьянство составляло 77% населения (110 млн человек!), а нынешние горожане даже на дачах все чаще вместо выращивания картошки и морковки стригут газон...
В садах Краснодарского края не хватило работников для сбора урожая яблок (требовались 2,5 тысячи человек). Неубранными остались 30 тысяч тонн урожая в крае, где собирается треть всех яблок в России. Прогноз кубанского Минсельхоза: дефицит кадровых работников в 2027 году достигнет 6,5 тысячи человек. А ведь это одна из главных житниц страны. Зато конкуренты, садоводы Молдавии, воспользовались ситуацией: позвали гастарбайтеров из Узбекистана, посулив хорошие бытовые условия и платить 40 долларов в день — вчетверо больше, чем предлагали кубанцы. Что же будет через год?
Впрочем, мигранты нужны не только в садах и огородах. К осени потребность отечественных работодателей в постоянных и особенно сезонных работниках достигла рекордных 2,7 млн человек, свидетельствуют данные Росстата. Но это спрос, а предложение? Увы, на международных рынках труда наши вакансии не самые привлекательные, а конкуренция нарастает.
Сегодня в России среди мигрантов больше всего приезжих из Узбекистана, около 1,8 млн, но в ближайшие годы узбеков в России станет меньше на 150-200 тысяч, предсказывает профессор Финансового университета при правительстве РФ Александр Сафонов. Те уже начинают движение в сторону США: там зарплата выше, а попасть можно через границу вместе с мексиканцами. Потом через суд легализоваться и получить право на работу. Спрос есть: мигранты, прошедшие российские трудовые университеты, котируются за океаном. По сравнению с мексиканцами у «наших» узбеков выше квалификация, есть опыт работы на стройках, складах, на ремонте техники...
Гастарбайтеров катастрофически не хватает почти повсеместно. В Германии в марте на фермах обычно трудятся 30 тысяч рабочих-сезонников, а в мае — уже 80 тысяч. Однако нынче в страну приехала лишь незначительная часть, жалуется министр сельского хозяйства Германии Юлия Клекнер. Без многих тысяч рабочих рук остаются Италия, Польша, Австрия, Франция и юг Испании, куда обычно приезжают сезонные гастарбайтеры из Марокко и Румынии...
Перенесемся в южный Таджикистан, нашу «палочку-выручалочку». Здесь в Аштском районе абрикосовые сады занимают почти 20 тысяч гектаров, но многосемейных дехкан обычно хватало и на выезд. А нынче собирать «золотой урожай» пришлось женщинам, старикам, детям: 80% селян подались в «трудовую миграцию», переквалифицировавшись в строителей, коммунальщиков и дорожных рабочих. Но в Россию «таджикский поток», еще год назад занимавший второе место по массовости, нынче успел сократиться на 16%. Причина — ретивость российских чиновников, которые все чаще гражданам Таджикистана отказывают во въезде или депортируют из России под расплывчатой формулировкой «обеспечение безопасности». Хотя к темной истории с терактом в «Крокус Сити Холле» таджикские гастарбайтеры не имели отношения и даже по обычным бытовым правонарушениям в российской полиции всегда числились в хвосте.
Впрочем, хлебнув в России «городской жизни», в свои кишлаки к сельскому труду таджики возвращаться не спешат. Но теперь немалая часть диаспоры смотрит в сторону Германии, Южной Кореи, Ближнего Востока, где г-астарбайтерам рады...
Тем временем МВД России сообщает об усилении контроля за мигрантами. За семь месяцев текущего года более чем втрое возросло количество внеплановых проверок, проведенных в отношении работодателей, привлекающих к труду мигрантов. За первое полугодие на 44,6% выросло число составленных протоколов об административных правонарушениях в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства. А Госдума уже рассматривает пакет из пяти законопроектов — от ужесточения наказания за организацию незаконной миграции до запрета посредникам участвовать в приеме экзаменов на знание русского языка. Авторами выступили более 350 (!) депутатов.
Чуть раньше был принят во втором чтении законопроект, лишающий иностранцев возможности получать легальный статус в России через фиктивные браки. Теперь, для того чтобы получить разрешение на временное проживание (РВП) в упрощенном порядке, иностранцу нужно прожить в браке с гражданкой России минимум три года. Заметьте: в Семейном кодексе ничего подобного нет, хотя немало российских матерей-одиночек приветствовали бы такие «семейные кандалы». Но спикер Госдумы Вячеслав Володин призвал депутатов противодействовать вовлечению российских пенсионерок в фиктивные браки только с мигрантами: «Наших бабушек не надо в этот блуд вводить!»
Кстати, по данным МВД, с 2021 года сумели таким экзотическим образом «натурализоваться» в России лишь 4,3 тысячи гастарбайтеров — 0,05% от среднегодовой численности мигрантов. Стоило ли огород городить?
Однако наибольшие нарекания вызывают нынешние «вольности» мигрантов при устройстве на работу и увольнении с нее: хотят — приходят, хотят — уходят. «Свободное перемещение, свободный въезд в страну и потом длительный поиск работодателя с непонятными условиями трудоустройства — это неправильно», — заявляет министр труда РФ Антон Котяков. Хотя нынешняя патентная система создавалась как составная часть Евразийского экономического союза (ЕАЭС) — со свободой движения не только грузов и капитала, но и трудовых ресурсов. Но теперь Минтруд предлагает основой для привлечения мигрантов в Россию сделать не свободный выбор работодателя и работника, а жесткий оргнабор с созданием госкомпании «Работа в России» — она-де станет государственным кадровым агентством.
«Цивилизованная модель оргнабора предполагает, что подготовка пакета документов, медицинские обследования и обучение проводятся в стране мигранта, — поясняет министр. — Важно, чтобы работодатель нес ответственность за сотрудников, но в то же время получал гарантии. Например, если компания несет затраты, то у работника должны быть обязательства по возврату этой суммы в случае ухода».
В теории это выглядит заманчиво, но с министром не согласен бизнес: ему проще выстраивать отношения с будущими работниками через альтернативный путь свободного въезда. Нечто подобное министерскому предложению неплохо работает в ОАЭ, где подавляющее большинство населения составляют гастарбайтеры, фактически не имеющие никаких гражданских свобод, а также права менять работу без разрешения хозяина, и высылаемые из страны за любой проступок. Лагерь не лагерь, но уж точно клетка. Однако за неквалифицированный труд и такую подневольную жизнь здесь платят (в долларах): домработнице — 4-5 тысяч, официанту — 4 тысячи, таксисту — 5-6 тысяч, охраннику — 4-5 тысяч. То есть клетка-то получается золотая. В России таких нет даже у нянечки на Рублевке.
