«Папа, я сегодня еду к тебе или к маме?» Наверняка многие из тех, кто приходит за детьми в школу, слышали такие вопросы. И неудивительно: нынче из 24,5 млн российских семей с детьми как минимум четверть — неполные. И хотя 52% отцов из таких семей, по оценке Mediascope, никак не занимаются своими чадами, другая половина по мере сил участвует в воспитании. Не говоря уж о полных семьях: там 54% пап помогают школярам с уроками, отводят на учебу и в секции, а каждый пятый готов: уйти в декрет и сидеть вместо жены с малышом до трех лет! Вот уж для кого День отца, который в России отмечают 20 октября, поистине профессиональный праздник.
«Я люблю делать с папой задания по математике. Он сначала ужасается, что я ничего не знаю, но не так долго и громко, как мама. А потом начинает объяснять, на примерах. Я заранее готовлю для него задачки из Петерсона и еще из пособия повышенной трудности. И потом неделю или две мне не надо решать домашку — переписывай себе!» Это отрывок из сочинения ученика 5-го класса «За что я люблю своего папу». В школах часто дают подобные темы накануне соответствующих дат — 8 Марта, 23 Февраля, Дня матери или, вот как сейчас, Дня отца. И гордые мамы постят в соцсетях творения отпрысков, особенно если те добавляют что-то «от себя». Иногда получается забавно.
«Папа очень смелый. Однажды на море мой катер на пульте управления сломался, и папа плыл за ним до буйков, хотя до этого не умел плавать. И еще у меня такое чувство, что он знает географию лучше учителя: тот всегда очень удивляется, когда проверяет наши контурные карты». И еще: «Считаю, что надо переименовать праздник из Дня отца в День папы, потому что так лучше».
А ведь тут пятиклассница попала в точку! Тренд на «новое», активное отцовство, появившийся лет 50 назад, а в начале этого века добравшийся до России, психологи как раз и называют «переходом от отца к папе». О чем идет речь?
Помните, кто-то из великих (то ли физик Нильс Бор, то ли философ Владимир Соловьев, а может, ученый-генетик Николай Вавилов) говорил, что его, дескать, воспитала полоска света под дверью кабинета отца ночью — пример трудолюбия и упорства. Красиво, ничего не скажешь! Своего рода символ тогдашнего, XIX — первой половины XX века, отношения к отцу: строгому, иногда жесткому человеку, всегда занятому чем-то несравнимо более важным, нежели семья и дети. Но сегодня это уже не работает.
Помню, внучка, когда я прочла ей цитату про «полоску света», лукаво спросила: «Может, он там в танчики играл?». А дочь, она из миллениалов, то есть родившихся в 1984-2000-х годах (самая многочисленная, кстати, сейчас возрастная группа, их 28%), вообще заявила, что если бы он по ночам высыпался, то успевал бы все необходимое сделать в рабочее время. Прагматики!
По-другому у них расставлены прио-ритеты и в отношении детей. Нынешнее поколение мужчин, прежде всего городских (а в России, к слову, свыше 75% населения живет в городах, причем большинство — в крупных), часто не хотят быть для сыновей и дочек каким-то символом, предпочитая реально участвовать в жизни семьи. При этом даже 10 минут отцовского внимания в день, как показали исследования в США и Великобритании, заметно улучшают результаты ребенка в школе. Эта тенденция налицо и в России, хотя у нас все же прочнее патриархальные стереотипы «женских» и «мужских» ролей. И обвинение: «Ты не мужик», — скорее услышишь в адрес «новых» отцов, нежели, например, неплательщиков алиментов. Но общий тренд все равно меняется.
Одно из таких изменений зафиксировал, кстати, сервис SuperJob. По опросам, год от года заметно растет число родителей, готовых взять отпуск на время осенних (как, впрочем, и других) школьных каникул: 15% в этом году вместо 9% в 2016-м. В основном, конечно, с отпрыс-ками сидят матери, но и число отцов за восемь лет подросло с 9 до 12%. По всему, могло бы и заметнее, но тут вмешивается еще одна тенденция: как раз начиная где-то с 30-35 лет мужчин у нас становится меньше, чем женщин (см. диаграмму).
Распределение населения России по полу и возрасту. Фото из открытых источников
Нет, я сейчас не про СВО, хотя и она, конечно, вносит свою лепту. Гендерный разрыв, то есть разница в продолжительности жизни мужчин и женщин, есть во всех развитых странах со сравнительно невысокой рождаемостью и стареющим населением. Но если в ЕС, например, этот разрыв последние годы сокращается (сейчас он в среднем составляет 5-6 лет), то у нас, напротив, растет, и в 2024 году уже достиг 12 лет. Среди основных причин демографы называют две. Больше всего продолжительность жизни мужчин, а она в России — всего 67 лет (у женщин — 79), сокращает курение: сразу минус 4,5-5 лет. А ведь до 2005 года доля курящих мужчин у нас была на чрезвычайно высоком по мировым меркам уровне: 60%. Сейчас она снизилась до 40%. Для сравнения: в Юго-Восточной Азии — 26,5%, в ЕС — 25,3%.
А знаете, почему в 2005-м у нас вдруг наметился положительный тренд? Очень просто: правительство стало внед-рять акцизные марки, чтобы контролировать оборот этилового спирта (та самая система ЕГАИС-алкоголь). Толком она тогда так и не заработала, но создать перебои с поставками спиртного в магазины успела. Итог: в тот год умерло, по подсчетам демографов, на 170 тысяч людей меньше, а продолжительность жизни у мужчин выросла на 1,5 года! Ведь почти непременным спутником курения является выпивка, а крепкое спиртное — еще один фактор, укорачивающий жизнь (минус 3-4 года).
Тогда же, 20 лет назад, сильный пол стал с водки переходить на вино и пиво, формируя так называемый южный тип потребления спиртного — более щадящий. Поползли вверх показатели рождаемости, продолжительности жизни мужчин. А там и «новые» отцы объявились. Но недолго демографы радовались хорошим цифрам: прямо у нас на глазах этот тренд сломался — и по всем позициям. Последним сдался «южный» тип: а как иначе, раз пошлины и акцизы на игристые и тихие вина и пиво растут быстрее, чем на водку? Трезветь же подчистую отцы — что «новые», что прежние — пока не готовы. Так что дальше все как в анекдоте: «Что, папа, ты теперь будешь меньше пить?». Окончание вы знаете...
В общем, держитесь, отцы! И с праздником.
