У Графини в новом спектакле по бессмертной пушкинской «Пиковой даме» уже нет повода спеть: «Ни танцевать, ни петь не знают». Потому что весь спектакль – танцевальный. И пустил героев в пляс аргентинец Иньяки Урлезаги, Знаменитый некогда танцовщик, экс-премьер королевского балета «Ковент-Гарден» и Театра Колон в Буэнос-Айресе, выступавший также на сценах Большого и Мариинского театров, Урлезаги специально сочинил постановку для Петербургского театра балета имени Леонида Якобсона. В основе спектакля скорее драматического, чем хореографического в классическом понимании этого слова, либретто Модеста Чайковского к одноименной опере старшего брата Петра Ильича.
Язык тела – основа любого балета – в нынешней постановке не единственный способ общения героев друг с другом и со зрителями. Его удачно дополнили оригинальные сценические находки постановщика, потребовавшие от исполнителей незаурядного актерского мастерства. Что стало для них неожиданностью. «Приятной и очень интересной неожиданностью, – уточнила «Труду» перед премьерой Алла Бочарова, прима труппы, исполнительница партии Лизы. – Мы ведь привыкли в первую очередь отрабатывать технику, доводя каждое «па» до совершенства. Иньяки же требовал, чтобы мы были в первую очередь актерами, а уже потом танцовщиками. Это ново и, на мой взгляд, прекрасно».
С ней согласен ведущий солист театра Андрей Сорокин. Как-то во время работы над партией Германна он упал. Предполагал услышать от постановщика замечание. А услышал: «Вот то, что надо! Если сделаешь также на сцене, будет очень хорошо». На сцене действительно выглядело весьма реалистично.
– Еще когда я готовился к постановке у себя дома, пришло понимание, что это будет драматический театральный спектакль, который надо станцевать, – рассказал Иньяки Урлезаги. – Приехав в Петербург, сделал несколько сцен с разными артистами. Все мне понравились. Вообще интересно работать с такой большой труппой, как в Театре Якобсона. Хотя это непросто: собрать целое действо из маленьких эпизодов и наполнить его большим смыслом. Перед тем как приступить к постановке, я много читал Пушкина, слушал Чайковского, проникался духом их великих произведений.
– Говорят, ваша любимая фраза такова: «Артист должен устать, только после этого с ним можно начинать работать»?
– Да, и отношу я ее прежде всего к самому себе. «Пиковую даму» Чайковского слушал много раз, почти без перерыва. До тех пор, пока в какой-то момент не начал её ненавидеть. Считаю, только таким путем можно достичь понимания, для чего вообще всё – движения, спектакль. Только так балет может стать полноценным.
Муки творчества вылились в цельную и красивую постановку, собравшую на премьере аншлаг. Успеха добавили и оригинальная сценография Эцио Фриджерио, работы художника по костюмам Франка Скуарчапино и художника по свету Виничио Кели.
Интернациональную команду постановщиков пригласил на берега Невы худрук театра Андриан Фадеев. Это не первый его опыт работы с зарубежными мастерами. В прошлом году «Дон Кихот» в версии датского хореографа и танцовщика Йохана Кобборга был отмечен семью номинациями общенациональной премии «Золотая маска» истал событием музыкальной жизни Северной столицы.
– В том, что глубоко русское произведение Пушкина воплотил в танце латиноамериканец, нет никакого противоречия, – считает А. Фадеев. – Иньяки – постановщик с мировым именем, оригинальным видением, собственным стилем и несомненным режиссерским талантом.
Впереди у театра, полвека назад открывшего новую главу в истории русского балета и теперь уверенно возвращающего себе популярность, ещё одна премьера – «Онегин» в хореографии прославленного Джона Кранко1965 года. Получить право на поставку легендарного спектакля было непросто. Шесть лет назад это впервые в отечестве удалось Большому театру. В Петербурге первым стал Театр балета имени Леонида Якобсона.
