Труд: ВИКТОР ЕРОФЕЕВ: "НА ТВ СЕЙЧАС ПОПАСТЬ ПРОЩЕ, ЧЕМ ПОД ТРАМВАЙ"

Главная Жизнь 01:01 20 Марта 2008 177

ВИКТОР ЕРОФЕЕВ: "НА ТВ СЕЙЧАС ПОПАСТЬ ПРОЩЕ, ЧЕМ ПОД ТРАМВАЙ"

Виктор Ерофеев - один из немногих, кто совмещает две профессии: писателя и телеведущего. И при этом он успешен в обеих ипостасях. Его программа "Апокриф" в феврале отметила свое десятилетие. Но и основное занятие - писательство - Виктор Ерофеев не забывае

Антонова Ирина

Напечатать

Я УБИЙЦА РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
- Как вы, писатель, попали на ТВ?
- На телевидение сейчас попасть проще, чем под трамвай. Если ты что-то делаешь, то тебя обязательно кто-нибудь увидит и утащит на ТВ. Вообще было довольно забавно, когда впервые оказался на телевидении. Александр Калягин читал отрывок из произведения Франсуа Рабле, и ему нужен был специалист по французской культуре. Мы отсняли передачу, но после нее я подумал, что никогда больше к телевидению не подойду.
- Было так страшно?
- Нет, не страшно - бессмысленно. Я спотыкался на каждой фразе, не мог выговорить слова. И это основная подводка, которая по-советски должна была звучать примерно так: "Сейчас перед вами выступит замечательный Калягин, который прочтет не менее замечательного Рабле". Ну и еще что-то. Так вот этот текст я перезаписывал 15 раз. В итоге монтажеры нарезали ее кусочками, собрали в одно целое и выдали в эфир. Программа имела успех. Но самое любопытное в этом было другое - передачу показывали в момент большого скандала. В том 1979 году вышел "Метрополь" (Ерофеев с единомышленниками печатает сборник "Метрополь", в который собирает все произведения известных авторов, не прошедшие цензуру. - "Труд-7"), меня выгнали из Союза писателей, где я пробыл всего семь месяцев. И в это время по огромному цветному телевизору в Доме писателей показывают Калягина и меня - убийцу русской литературы. Думаю, что многих инфаркт хватил.
- Но ведь вы все равно вернулись на ТВ спустя некоторое время...
- Прошло много времени. К тому же в 1992 году в Амстердаме поставили оперу на мой текст "Жизнь с идиотом". В ней были собраны все гении: Шнитке, Ростропович, Покровский, талантливые заграничные певцы. И когда мы с Ростроповичем уже собрались ехать на премьеру - он как дирижер, я как автор либретто, - я предложил (а именно Ростропович был "виновником" создания телеканала "Культура" - это была его инициатива) взять с собой кого-то с канала. Слава согласился, причем сам и спонсировал съемку. Правда, без неприятностей не обошлось. Оказывается, японцы к тому времени уже выкупили право показывать оперу по своему ТВ. Понятное дело, снимать они нам запретили.
Поэтому наш оператор снимал тайно: поставил камеру у кресла и не выключал. Но все равно съемка получилась кусочками. В итоге наш материал оказался единственным отснятым в мире: японцы так ничего и не сняли и не транслировали. Теперь эта опера идет в разных вариантах, но в таком составе она была только однажды. И сейчас наша съемка стоит миллионы. После представления я записал беседы со всеми участниками. Позже мы сделали передачу. С этого и началось. Потом сделали еще одну программу, и еще...
- Кто вы все-таки: писатель или телеведущий?
- Конечно писатель, ведущий - моя вторая профессия. Я же писатель не только русский, мои произведения издаются во многих странах. В Германии меня знают, наверное, даже больше, чем в России. Это два замечательных рода деятельности, но совершенно не совместимых. Телевидение - это всего лишь ремесло. Сильное, важное, но ремесло.
"НАША ПРОГРАММА - МГНОВЕННЫЙ СНИМОК КУЛЬТУРЫ"
- Вас сегодня узнают на улице как телеведущего?
- У меня был случай: я приехал на Алтай, в этот чудесный край. Был вечер, туман. Я спускаюсь к реке. Вдруг из тумана появляется мужик и говорит: "Спасибо вам за программу "Апокриф"". Пожимает руку и уходит. Мистика. Как он в тумане меня разглядел? Не представился - просто поблагодарил и ушел. А еще был забавный случай с моим водителем Иваном. Его мама живет в Воркуте и работает в школе. Так женщина не поверила сыну, что он трудится у меня: "Я смотрю каждую программу, а ты у него работаешь? Быть такого не может". В общем, вокруг программы сложилась достаточно серьезная обстановка.
- Помните, с чего все начиналось?
- Наши основные жизненные ценности за последний век дважды менялись. Первый раз в 1917 году, второй - в 1991-м. В конце концов мы в нашей стране оказались как будто в немного подвешенном состоянии. Это не комфортно - нет возможности на что-то опереться: не летаем и не ползаем. И в такое время мне нужно было делать литературную передачу. Главный вопрос был: как сделать, чтобы зритель не заскучал уже на второй программе? Я подумал: нужно говорить о тех ценностях, которые главные и интересные произведения вложили в литературу. Но сначала необходимо было найти сами ценности, создать атмосферу. Говорить о главном и чередовать это с самыми разными вопросами.
- На телевидении очень много программ, в том числе похожих между собой. Чтобы иметь успех, надо отличаться...
- Загадка "Апокрифа" заключается в том, что передача неконфликтная. Есть я - арбитр, есть мои гости. Но кто победил, неважно. Один гость говорит, другой продолжает, третий добавляет, и так льется сок общения. Сначала было невозможно понять, как делать программу. Я же не был профессиональным телеведущим, хотя, мне кажется, и сейчас им не стал. Но со временем я понял, что мой собеседник - даже не зал, а все зрители. Я думаю, главный закон ТВ - помнить, что, когда ты говоришь перед камерой, ты говоришь со зрителями, а те, кто сидит в зале, всего лишь гарнир. Вообще мы решили, что наша программа - это мгновенный снимок культуры. Так у нас возникла тема фотографии, которая делается перед самым финалом программы. Кстати, их делает моя жена. Так что у нас в семье кроме писателя-телеведущего еще есть и фотограф. Мы начали создавать такие вещи, которые не типичны для ТВ. Я увидел, что у телевидения море возможностей, но почему-то в основном все программы идут по одному пути - конфликт сторон.
"МОЯ ЖЕНА ДЕЛАЕТ ЧТО ХОЧЕТ"
- Ваша супруга работает с вами в одной программе. Бытует мнение, что работать и жить вместе - это очень сложно.
- У нас немного по-другому. Мы работаем совместно только раз в месяц, пишем сразу все четыре программы. Женя фотографирует независимо от меня, поэтому и контакта между нами, рабочего, каждодневного, почти нет. Сейчас она трудится еще на трех программах на Первом канале. Наверное, профессия фотографа дала ей возможность начать карьеру.
- А вы не хотели, чтобы ваша супруга всегда была дома и занималась семьей, ребенком?
- Понимаете, Женя такой сильный человек, что, хотел бы я этого или нет, она делает то, что хочет. Ее лепить невозможно. Она сама кого хочешь вылепит.
- Как вы познакомились?
- Мы познакомились в клубе, где она фотографировала музыкантов.
- И сразу любовь?
- Не думаю. Потому что мы встретились, заинтересовались друг другом. Но ей было всего 18 лет. Мы познакомились, потом раззнакомились, потом она прислала мне свои работы... Знаете, меня поразил ее талант. Я смотрел и удивлялся: такие характеры возникают, как хорошая проза. Ей всегда давались лучше всего люди. Жанровые композиции. Она талантливый человек. Еще Женя рисует.
- Писать не пробовала?
- Она и пишет неплохо (улыбается). Не в смысле прозу, а на компьютере какие-то зарисовки делает. Она и писатель, и фотограф, и художник, а сейчас еще хочет попробовать режиссерскую профессию. Посмотрим. У нее уже есть свои зарисовки. Но в любом случае - только сама. Жене уже не нужна помощь - помощи жду от нее я. Она уже взрослая девушка, ей 26 лет.
- У вас достаточно большая разница в возрасте...
- После всего того, что было в моей жизни, это было очень любопытно. А любопытство - главная тема в отношениях. Если нет интереса, чем человек живет, то тогда и отношений через некоторое время уже не будет.
- А дочку Майю какой видите, когда подрастет?
- Она очень одаренный человек, но пока она одарена всем. Майя обожает делать все и любит все. Мне кажется, что она сама определится в будущем. Майя такая же сильная, как и Женя.
- От вас она что-то переняла?
- Да. Она всегда знает, чего хочет. Например, говорит: "Хочу кашу, а не колбасу", или "Яблоко, а не печенье". Это очень важно. Вообще она моя копия.
- Как вы ее воспитываете?
- Сказки ей на ночь читаю. Мы берем две французские книжки - "Золушка" и "Белоснежка". Каждый раз по этим книжкам я рассказываю Майе новую сказку о том, как у нее прошел день. Это может быть рассказ о том, как она каталась на коньках или почему нужно говорить слово "пожалуйста".
- В детский садик ходить будете?
- Скорее всего, да, во французский садик. Хочу, чтобы дочь изучала языки. Я с детства знал французский, почему бы и ей его не знать? Например, во Франции она уже говорит "мерси", в Италии - "грациа", она все схватывает на лету и тут же начинает говорить. И так как английский язык она все равно когда-нибудь выучит, я считаю, лучше начать с французского.
- То есть Майя в свои два с половиной года уже много где побывала?
- Она же парижанка, родилась во Франции. А в позапрошлом году вместе с нами объехала всю Европу. Ей было семь месяцев. Мы просто вышли из дома, сели в машину и поехали путешествовать. Проехали нашу страну, Украину, Венгрию, Австрию, Германию, Италию, Францию. Она научилась по дороге спать, а на остановках просыпаться. Дети, они легко адаптируются и хорошо себя чувствуют, ничего не боятся. Майя вообще быстро находит контакт с другими детьми. Она очень открытая, я бы даже сказал, для многих шокирующе открытая. Например, мы ходили в магазин за игрушками, она подошла к малышу полутора лет и поцеловала его. Мама мальчика даже рот открыла.
- Вы счастливы?
- Понимаете, счастье - это не состояние, это момент. И таких моментов было немало. Иногда глаза загораются, иногда отпускает.
- Неосуществленные мечты остались?
- Сейчас я написал книжку "Свет дьявола", которая посвящена моим странствиям. Хочется, чтобы она получилась.
- А Женя с Майей в этой книге присутствуют?
- Есть небольшой кусочек о том, как мы ездили с Майкой по Европе. И еще есть глава "Любовь Кьянти" - это про Майю, когда она, восьмимесячная, влюбилась. На моих глазах, в 4-летнего итальянского мальчика Тодео. Забыла родителей. Я стал ревновать, она ведь еще и ходить-то не умела - ползала за ним. Это действительно было.
- Какая она, ваша дочь?
- Она мое вдохновение. Послушная, тихая девочка. Умный приятный собеседник, с ней мне хорошо. А последнее время она уже начала рассуждать сравнениями. Маюся очень любит хачапури и говорит: это очень вкусно, как сок. Мы вылетаем из Франции, она смотрит на парижские самолеты и говорит: самолетик - птица. Понятно, что птичка летает, но для маленького ребенка - это своеобразное достижение. Она вообще очень интересно говорит: первый слог не выговаривает, а дальше все понятно.
- Ваш старший сын общается с сестренкой?
- Олегу сейчас 30 лет, он взрослый, самостоятельный человек, возглавляет наш семейный бизнес - издательство "Е". Олег часто приходит к нам в гости, и они замечательно находят общий язык.
- А еще детей планируете?
- Не исключаю такой возможности.
НАШЕ ДОСЬЕ
Сын советского дипломата Виктор Владимирович Ерофеев родился в 1947 году. Часть детства провел с родителями в Париже. В 1970 году окончил филологический факультет МГУ. В 1973 году - аспирантуру Института мировой литературы. Известность получил после публикации эссе о творчестве маркиза де Сада в журнале "Вопросы литературы". В 1979 году за организацию в самиздате альманаха "Метрополь" был исключен из Союза писателей. С 1998 года на телеканале "Культура" ведет ток-шоу "Апокриф". Сыну от первого брака 30 лет, дочери от второго (гражданского) брака Майе 2,5 года.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 20829

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...