Труд: ИЗГНАННЫЕ ИЗ ЗОНЫ

Главная Жизнь 01:01 20 Сентября 2000 145

ИЗГНАННЫЕ ИЗ ЗОНЫ

О гамма-излучении, радионуклидах и зловещих свойствах стронция Александра Ивановна Жучкова знает не меньше любого специалиста, хотя работает не где-то на атомной станции, а всего лишь на Болховской мебельной фабрике начальником планово-производственного о

Воронков Алексей

Напечатать

Утром по дороге на работу увидит старушку на завалинке: "Баб Шур, ну сколько тебе говорить, не сиди под водостоком - дозу схватишь. Забыла, что у нас радиация?"
Баба Шура этого слова не боится. Раньше, когда в Болхове официально была радиация, народ тут жил не тужил: лечился бесплатными лекарствами, ездил по путевкам в санатории и получал "гробовые". Дополнительно к заработку два минимальных оклада плюс еще 40 процентов за проживание в "зоне". По документам она правильно называется так: "зона с правом на отселение". Ею с 1991 года стал старинный купеческий городок с тринадцатью тысячами жителей. "Гробовыми" же казенные деньги народ окрестил "любя": без них многие болховчане, выставленные за проходные закрывшихся фабрик, могли бы раньше лечь в деревянные ящики.
Страна обменяла здоровье людей на деньги, и люди молчаливо согласились на скромную сделку. А что оставалось? Чернобыльский смерч обрушился на северо-запад Орловской области. В "зоне" оказались 19 тысяч человек - 78 процентов всего населения Болховского района. Здесь появились "желтые дети" - мутанты, приводившие в ужас родителей и врачей. Если до Чернобыля диффузное увеличение щитовидки наблюдалось у 15 маленьких болховчан, то после аварии их появилось 687, в 1997 году уже 1187. В "зоне" стало опасно рожать детей. Сегодня почти каждый десятый ребенок рождается здесь мертвым. Десять лет назад детская смертность составляла лишь четыре процента.
Лечить беду взялись по старинному российскому рецепту: лучшее средство от перхоти - топор. 18 декабря 1997 года было подписано правительственное постановление N 1582 "Об утверждении перечня населенных пунктов, находящихся в границах зон радиоактивного загрязнения вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". Согласно ему больше трех тысяч городов и сел Центральной России из статуса "зон с правом на отселение" перешли в разряд "территорий проживания с льготным социально-экономическим статусом". Около 900 тысяч человек в стране лишились большей части заветных "гробовых". Вычеркнутыми из списка оказались и 49 населенных пунктов Болховского района, включая райцентр.
Район забурлил. Изгнанные из "зоны" собрались на сход перед зданием администрации. Решили создать "Союз пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС", председателем которого избрали Александру Жучкову, и добиваться восстановления справедливости.
Большие сомнения у болховчан вызвала достоверность проб, которые, начиная с 1986 года, отбирали две организации. Судите сами: за первые семь лет после аварии специалисты НПО "Тайфун" при Институте экспериментальной метеорологии Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды взяли в Болхове 54 пробы, всякий раз отмечая снижение среднего уровня радиации. В 1993 году эстафету замеров от "Тайфуна" принял Орловский центр по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, взявший еще 30 проб. И сразу же взлетел показатель заражения. Хотя по идее оставшийся в земле радиоактивный цезий-137 должен был за это время потерять свою "убойную" силу (ежегодно плотность загрязнения цезием уменьшается на 2,28 процента), а он вдруг вопреки законам физики покрепчал. Выходит, кто-то ошибается: или физика с ее законами, или чиновники от охраны здоровья с их пробами.
Пришлось "Тайфуну" в 1999 году заново перемеривать болховские территории. Результат оказался ошеломляющим: среднее значение по 24 пробам зашкалило критическую "пятерку", дающую право на восстановление района в статусе "зона с правом на отселение", - 5,5 кюри на квадратный километр. Однако межведомственная комиссия при Роскомгидромете согласилась считать эту цифру лишь "контрольной". Почему? А потому, что поезд уже ушел. На момент принятия постановления N 1582 по Болхову фигурировала куда более благополучная цифирь, она-то и создала иллюзию исцеления района от радиации.
Дело вовсе не в подтасовке показателей. Просто они выводились из средних значений радиоактивного загрязнения. Хотя в рекомендуемой учеными методике говорится: "Пробы отбирают в местах наибольшего заражения". И если бы мониторинг осуществлялся как следует, то за основу надо было бы взять даже не 5,5, а 8,68 кюри на квадратный километр - с такой силой "фонило" в самом центре Болхова, как раз у Спасо-Преображенского собора.
Наконец судья Зоя Измайлова огласила вердикт: жалобу заявителей из "Союза пострадавших" удовлетворить, обязать правительство восстановить населенные пункты Болховского района в прежнем статусе. Но у представителя ответчика - начальника территориального управления по вопросам Чернобыля Алексея Никулкина - есть аргументы для продолжения спора. Заявители, считает Никулкин, явно ошиблись с адресом своей претензии. Коль скоро они оспаривают не само постановление N 1582, а лишь правомочность отнесения конкретных населенных пунктов Болховского района к зоне проживания с льготным социально-экономическим статусом, то ответчиком в этом споре должна выступать, мол, организация, обосновавшая данный статус, но никак не правительство. Во-вторых, откуда страна возьмет 18 миллиардов рублей, если каждый район, поселок, а то и деревня, заразившись примером болховчан, начнут через суды восстанавливать свои права? К тому же любой адвокат в два счета опрокинет доводы истцов, пояснив, что болезни и мор вызваны отнюдь не радионуклидами, а нищетой, безработицей, пьянством, стрессами и Бог весть еще чем.
Шансов на то, что областной, а тем более Верховный суды оставят в силе решение Болховского суда, - немного. Но как бы то ни было, главный урок процесса, думается, в том, что наши по-отечески заботливые власти можно и нужно иногда заставлять поворачиваться лицом к подданным.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 15270

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...