Российский фильм с большим отрывом от конкурентов возглавил рейтинг самых кассовых фильмов уходящей недели. Им стал «Полицейский с Рублевки. Новогодний беспредел — 2» — экранная версия комедийно-криминального сериала канала ТНТ. При бюджете 45 млн рублей лента за первый уик-энд собрала 372 млн — в 8 раз больше. Редкостный финансовый прорыв на исходе года.
«Нам нужно либо денег, либо славы — а лучше и того и другого» — так определила задачи киноотрасли глава департамента кинематографии Министерства культуры РФ Ольга Любимова в одном из своих интервью. Что ж, попробуем подойти к оценке итогов киногода с этих бескомпромиссных позиций...
С деньгами, скажем сразу, традиционно не получилось. То, что удалось «Полицейскому с Рублевки», не удалось подавляющему большинству наших фильмов, которые чаще всего проваливались в прокате, не окупая и близко затрат на свое производство. Нынешний год подарил в этом смысле еще и своеобразный антирекорд. Едва ли не самым громким кассовым провалом последних лет обернулся выход на экраны российско-китайской ленты «Тайна печати дракона». На производство дорогостоящей сказки с Арнольдом Шварценеггером и Джеки Чаном потратили 2,3 млрд рублей, в прокате картина заработала только 333,5 млн.
Прибыльными в этом году станут от силы 10 фильмов. В том числе «Т-34», «Алла Пугачева. Тот самый концерт», «Бабушка легкого поведения — 2», «Любовницы», «Громкая связь», «Текст», «Верность», «Семь ужинов». По расчетам аналитика кинобизнеса Сергея Лаврова, доля российского кино в прокате, даже с учетом потенциальных кассовых хитов — исторического блокбастера «Союз Спасения», фантазийного боевика «Холоп» и анимационной ленты «Иван Царевич и Серый Волк», которые выйдут на экраны под самый конец года, — вряд ли перевалит за отметку в 20%. В прошлом году, напомню, эта самая доля подбиралась к 30%.
Другими словами, если в 2018 году практически каждый третий билет был куплен на российский фильм, то нынче — только каждый пятый. И это притом что количество якобы вышедших на экраны российских картин выросло. В прошлом году их было 130, в этом — уже 148, а по другим оценками — даже 168. И куда они делись, где теряются в прокате неразличимые следы? Основную кассу в наших кинотеатрах опять срубили зарубежные фильмы, не всегда, кстати, высокого качества. Министр культуры Владимир Мединский на днях в сердцах назвал подобную продукцию «откровенно дешевой шнягой», на которую покупается молодежь, и пообещал переломить эту нездоровую ситуацию. Но внятной стратегии по защите и поддержке национального кино не обнародовал.
В сложившейся ситуации российский кинематограф выживает как умеет. И если у нас никак не получается научиться зарабатывать на кино деньги (в зарубежном прокате все наши фильмы собрали чуть больше 40 млн долларов — столько порой зарабатывает в России один голливудский хит), то авторское, фестивальное кино мы снимать не разучились. И что касается славы для нашего кино, о которой мечтала Ольга Любимова, то ее в этом году все-таки удалось стяжать.
Все началось еще с Каннского фестиваля, где в программе «Особый взгляд» были показаны два наших фильма — лирическая драма «Однажды в Трубчевске» Ларисы Садиловой и «Дылда» Кантемира Балагова, рассказывающая о жизни контуженных войной женщин-фронтовичек в послевоенном Ленинграде. Обе ленты, кстати, сняты без господдержки, на частные инвестиции. «Дылда» в итоге стала нашим главным международным хитом. Она была удостоена в Каннах приза за режиссуру и приза ФИПРЕССИ, а затем показана на фестивалях в Лондоне, Торонто, Сан-Себастьяне, Нью-Йорке, завоевала Гран-при в Женеве.
А буквально на днях «Дылда» вошла в шорт-лист «Оскара» в номинации «Лучший международный художественный фильм» — наряду с картинами из Чехии, Испании, Франции, Польши, Сенегала, Южной Кореи, Венгрии. Попасть в десятку главных фильмов года уже большой успех, который не так часто выпадает на долю нашего кино. Теперь «Дылда» поборется за выход в пятерку оскаровских номинантов, которая будет объявлена 13 января будущего года. К этому времени картина появится в прокате США, что значительно увеличит ее шансы на оскаровское золото.
Это, впрочем, не отменяет неоднозначного отношения к картине на родине. Консенсус относительно исторической достоверности и художественных достоинств «Дылды» в нашей разодранной идейными баталиями стране не сложился. Оппоненты «Дылды» (к которым, не скрою, принадлежу и я) усматривают в картине элементы расчетливого следования авторов фестивальной конъюнктуре с умело имплантированными в ткань фильма модными нынче темами эвтаназии, однополой любви, суррогатного материнства. Да и наши зрители, несмотря на возникший вокруг картины ажиотаж, на «Дылду» в массовом порядке не пошли: в России ее посмотрели только 100 тысяч человек. Но эти споры, которые возникают едва ли не после каждого острого, яркого фильма, как мне кажется, не должны помешать всем нам порадоваться за международный успех представителя российского кино.
Тем более что не «Дылдой» единой. В оскаровский шорт-лист вошли также замечательный анимационный фильм Константина Бронзита «Он не может жить без космоса» (уже третья попытка автора взять «Оскар») и документальная лента «Акварель» Виктора Косаковского — философская поэма о воде, ее форме и роли в жизни человечества. Сразу три фильма российских авторов в оскаровском шорт-листе — такого в истории нашего кино еще не было! Этим творческим прорывом, а не финансовыми провалами и запомнится нам уходящий киногод.
P. S. Кроме «Дылды», которая теперь, что называется, обязательна к просмотру всем, кто следит за современным кино, предлагаю свой субъективный список лучших российских фильмов года. Итак, в алфавитном порядке: «Айка» Сергея Дворцевого, «Большая поэзия» Александра Лунгина, «Братство» Павла Лунгина, «Верность» Нигины Сайфуллаевой, «В Кейптаунском порту» Александра Велединского, «Воскресенье» Светланы Проскуриной, «Грех» Андрея Кончаловского, «Керосин» Юсупа Разыкова, «Мальчик русский» Александра Золотухина, «Надо мною солнце не садится» Любови Борисовой, «Однажды в Трубчевске» Ларисы Садиловой, «Простой карандаш» Натальи Назаровой, «Сквозь черное стекло» Константина Лопушанского, «Текст» Клима Шипенко, «Француз» Андрея Смирнова.
