Кинообозреватель «Труда» опечален тем, что Хелен Миррен и Энтони Хопкинсу «Оскары» не достанутся.
Саша Джерваси, известный тем, что написал сценарий трогательного «Терминала» Стивена Спилберга, поставил не менее трогательную картину про то, как Альфред Хичкок (Энтони Хопкинс) собрался ставить «Психо», но злые руководители студий не давали ему денег, и никто в него не верил, кроме жены Альмы (Хелен Миррен) – но Хичкок всех победил, снял хорошую картину и понял, что его жена – лучшая женщина на свете. К сожалению, пересказывать сюжет фильма дебютанта Джерваси хочется именно таким, сюсюкающим тоном, уместным для милых романтических комедий.
Джерваси и снял романтическую комедию. Ее нельзя назвать слабой благодаря легшей в основу сценария хорошей документальной книге Стива Ребелло, отличному чувству юмора сценариста Джона Маклафлина и работам Хелен Миррен и Энтони Хопкинса, чей талант сложно задавить и самому бездарному режиссеру, к которым Джерваси все же не относится. Но тем не менее фильм наверняка воспринимался бы лучше, будь его герои вымышленными: немолодой творческий человек с мерзким характером и его умная жена, предпочитающая оставаться в тени супруга. Миллионы творческих натур и их жен могли бы узнать в таком сюжете себя, но из-за биографической составляющей фильма им легче будет этого не сделать. Однако и Альфреда Хичкока с Альмой Ревилль узнать не так просто – история по сравнению с реальными съемками «Психо» и написана, и снята плосковато. И уж совсем непонятно, как обходиться с «Психо» человеку, который его давно не освежал в памяти или не видел вовсе: если смотреть после несерьезного «Хичкока», то будет слишком страшно, если до, то «Хичкок» потом покажется чересчур умилительным. Версия Джерваси скорее относится к жанру «по мотивам биографии», характерному для журналов из жизни звезд, где журналисты щедро домысливают, что и по какому поводу подумали герои их статей.
Снимая фильм про ненастоящего Хичкока и не следуя его духу, Джерваси тем не менее следует букве: огромный живот и выдающийся нос Хичкока воспроизведены в фильме весьма точно. Оттого и «Оскара» дают за грим, а не за актерские работы и не за сценарий – хотя Джон Маклафлин изо всех сил борется с приторностью истории и буквально спасает сцену с пусть и ворчливым, но все же признанием в любви: «Я ждала этих слов 30 лет» – говорит Альма. Хичкок отвечает: «Ну не зря же, дорогая, меня называют мастером саспенса».
