В этом спектакле, использовавшем огромное пространство сцены, на которую случалось и бронетехника выходить, библейский сюжет, связанный с трагическими событиями на Лысой горе, обретает космический масштаб. Кордебалет из сорока статистов под руководством Михаила Колегова изображает движение масс, охваченных стихией скорби и страхом перед четырьмя всадниками, явившимися вершить божий суд. Так с помощью машинерии и эффектной сценографии возникает художественный образ апокалипсиса.
Более подробно разрабатывается линия взаимоотношения Понтия Пилата (его играют в очередь Максим Аверин и Александр Балуев) и Иешуа Га-Ноцри в исполнении Романа Богданова. Вызванный на допрос к прокуратору юноша ничем особенным не отличается, он только твердо знает, в чем заключается истина и почему все люди -- добрые. В этот момент могущественного прокуратора Иудеи мучает сильная головная боль, но очень скоро от его мучений не останется и следа: боль, как по мановению волшебной палочки, стихает. Понтий Пилат, перед которым все трепещут, растерян. Тут не иначе, как магия, которую надо использовать или от нее избавляться. И когда предводитель торгующих в храме первосвященник Иудейский Каифа (актер Алексей Захаров) настаивает на казни бродячего философа, опасного для государственных нравственных устоев, Пилат Александра Балуева сдается и издает противный его совести указ. Раскаянье приходит к прокуратору слишком поздно. И тридцать серебреников, полученных Иудой от стражей порядка, навсегда превратились в символ предательства…
Нет в этом спектакле лавстори Мастера и Маргариты. Ну не пожелал режиссер растекаться по древу, отвлекаясь от главного. Впервые зрители встретятся с Маргаритой и Мастером в нехорошей квартире в гостях у Воланда, сидящего в кресле спиной к залу. А когда Александр Домогаров поворачивается к публике, то невольно содрогаешься от отвратительной маски лица, покрытой синимы венами и воздетыми вверх когтистыми пальцами. Актера не пожалели, чтобы внушить отвращение у зрителей к нечистой силе. Здесь он сильно отличается от собратьев из кино. Зато ключевые фразы князя тьмы на сцене все те же: «Рукописи не горят» и «Никогда, ничего не проси, сами придут и дадут».
