Труд: Кристоф Барратье: "Меня часто обвиняют в добреньких чувствах"

Главная Культура 06:39 22 Июля 2009 1963

Кристоф Барратье: "Меня часто обвиняют в добреньких чувствах"

Французский режиссер дал интервью корреспонденту "Труда"

Напечатать

Французский режиссер приезжал в Москву, чтобы представить свою картину "Париж! Париж!" на 31-м Московском кинофестивале. Корреспонденту "Труда" удалось взять у него интервью.

- После успеха "Хористов" вы вновь сняли музыкальный фильм. Музыка занимает большое место в вашей жизни?

- Классическая - да, но в принципе в музыке меня интересует почти все. Есть и привязанности, которые кому-то могут показаться странными: например, я знаю наизусть почти всего Моцарта, но при этом очень люблю песни Джо Дассена, и это сочетание для меня абсолютно нормально. Я снял историю о детском хоре, потому что в детстве сам пел в таком хоре, а в этот раз меня заинтересовали популярные песенки 30-х годов, и я не могу сказать, какая музыка лучше. Не считаю, что какие-то композиторы благороднее остальных, и уверен, что классическая музыка может временами утомлять. Я сам пишу музыку. Сочинять шлягеры на самом деле очень трудно.

- Теперь зрители будут ждать от вас третьего сентиментального фильма с музыкой и песнями.

- А пусть не ждут. В моем следующем фильме не будет ни музыки, ни песен. Сейчас меня интересует тема молодых людей, которые становятся всемирно популярными на два-три дня - благодаря интернету. Люди, не обладающие никакими особенными талантами, пишут какую-нибудь песенку, которая вдруг оказывается мегапопулярной, и на несколько дней становятся звездами. А потом возвращается реальность и бьет их по голове. Я хотел бы рассказать историю о резком взлете героя интернета и его падении в ад после этого. И еще я работаю над сюжетом о французском Сопротивлении в последние месяцы германской оккупации.

- Две ваши первые картины в первую очередь вызывают чувство нежности. Вы таким образом компенсируете ее нехватку в жизни - и для себя, и для зрителей?

- Меня часто называют режиссером-идеалистом, и порой с негативным оттенком - говорят, что в моих фильмах слишком много добреньких чувств. И я на это отвечаю, что чувствовать вообще хорошо. Я сам часто бываю в пессимистическом настроении, поэтому стараюсь не рассказывать слишком мрачных историй. Если в фильме персонажи стремятся к какой-то определенной цели и ее добиваются, то это называется "история успеха", и она мне не особенно интересна. Если не удается, то это трагедия, и рассказывать такие истории мне не очень хочется. Однако мне нравятся люди, у которых есть цель. Мои персонажи цели не добиваются, но в финале они добиваются чего-то иного, что, возможно, выражает их бессознательные желания. И это, кстати, не вполне идеализм, хотя он меня привлекает. Слишком часто в своей жизни я сталкиваюсь с цинизмом, и я рассказываю истории, чтобы самому поверить в лучший мир, где дружат по-настоящему, тогда как в жизни настоящая дружба - очень редкое явление.

- Мужчины, умеющие чувствовать, - тоже достаточно редкое явление, и женщины обычно их очень ценят. Вы наверняка в этом не раз убеждались.

- (Смеется.) Даже больше, чем выражать чувства напрямую, мне нравится их разбавлять юмором. Юмор ведь тоже очень нравится женщинам. Если ты постоянно сентиментален, это может и напугать - нужно уметь выражать свои чувства с легкостью.

- Если среди положительных героев картины кто-то должен погибнуть, обычно можно чуть ли не с первых кадров догадаться, кто будет этим человеком. Но насколько вам была необходима эта смерть?

- И вы догадались, кто из "хороших" умрет? Молодец! Дело в том, что нельзя рассказать историю о 30-х годах без какого-то надлома - мне было необходимо показать хрупкость дружбы. И потом, я "убил" персонажа, который едва не заключил договор с дьяволом, - судьба догнала его.

- Вы сами судьба для своих персонажей. Как чувствуете себя в этой роли?

- Это необычные ощущения. В моем фильме нет ни стопроцентных злодеев, ни стопроцентных героев, как нет их и в жизни. Мне кажется, что если в жизни человек плохо обращается с другими, то в нем есть некая червоточинка, и я пытаюсь найти этот изъян, рассмотреть его подробнее. Но когда пишешь сценарий, не только изучаешь персонажей, а еще владеешь их жизнью и смертью и играешь роль некоей божественной справедливости. И еще сильнее понимаешь, что людей нельзя убивать просто так, они не должны умирать ни за что. Я очень надеюсь на то, что Бог думает так же.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 14416

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...